– И все же надо доверять интуиции, – настаивала Лия. – Что она подсказывает вам относительно ваших родителей?
В глазах Клео снова заблестели слезы.
– Я не могу поверить, что они не хотят видеть меня, – проговорила она еле слышно. – Я просто не могу поверить в это.
– Ну вот, и я думаю, интуиция вас не обманывает. Ваши родители хотят вернуть вас, – сказала Лия. – Просто вы сначала были слишком обижены, чтобы принять оливковую ветвь примирения. А потом ваши братья не выполнили просьбу родителей.
– Лия, – вздохнула Клео, – это такая мучительная тема. Может быть, мы просто немного помолчим?
– Пожалуй, действительно, на сегодня достаточно разговоров, – согласилась Лия, выходя из воды. – Я пойду, у меня еще уйма дел.
«Лия очень мудрая», – думала Клео, лежа в горячей воде. Ее мысли вновь вернулись к семье, хотя она уже устала от этих мыслей. Ее родители наверняка скучают по ней, иначе просто не может быть, хотя Барни и Джейсон не передали ей их просьбу. Клео ощутила укол сожаления, что не позвонила родителям сама… Но она может позвонить отцу на мобильный… попозже. Посмотрим. От этой мысли на душе сделалось теплее.
Она же собирается быть смелой и взрослой, а значит, должна сама восстановить мир в семье.
Но на горизонте оставалось еще оно темное облачко – Тайлер и корпорация «Рот», которая купила «Уиллоу». Легкого пути уладить эту ситуацию Клео не видела. Если бы Тайлер появился и стал извиняться, для Клео все равно ничего бы не изменилось. Он и корпорация «Рот» – ее враги. Они разобьют сердце ее отца, когда он узнает, кому продал отель.
Нет, Тайлер может отправляться ко всем чертям. Ведь он даже не попытался найти ее. На этот раз интуиция подвела ее, хотя Лия так и не считает. Клео вздохнула, вышла из купели, завернулась в большое махровое полотенце. Она больше никогда не увидит его. Значит, все кончено?
Поселившись в коттедже матери, Дейзи старалась не нарушать своего добровольного заточения. Дни ее были похожи один на другой, словно близнецы: утром, еще в пижаме, Дейзи усаживалась перед телевизором, механически съедала мюсли или что-нибудь в этом роде и тупо смотрела повторы телевизионных шоу, которые прежде ей не пришло бы в голову смотреть. Днем она ехала в маленький магазин на ближайшем перекрестке и покупала обычный перечень продуктов – шоколад, хлопья или мюсли на завтрак, пиццу и вино, выбирая то, которое в этот день продавалось по специальной, то есть заниженной, цене. Вечером она ставила какой-нибудь диск из коллекции матери, включала аппаратуру на полную мощность и слушала бесконечные стенания оперных героинь о потерянной любви. И пила вино, пока не приходило полное отупение.