Она попыталась вывернуться из его объятий. Но он тут же стиснул ее еще сильнее.
Медленно-медленно он поднял голову и заглянул ей в глаза. На горячих губах появился намек на улыбку.
— Я всего лишь мужчина, янки, — мягко произнес он. — Ты волнуешься из-за того, что мной овладело желание:
Что ж, она имела все причины волноваться. Его жезл был налитым и готовым к любовной схватке. И частичка его разума одобряла стремление погрузиться в нее, средоточие его желания болезненно запульсировало от этой жажды. И дьявол побери все последствия! О нет, он вовсе не был равнодушен к ее поцелуям, как пытался изобразить… и как предполагал… А это значило, что он должен быть очень и очень осторожен…
Ответ он прочел в ее широко распахнутых и откровенно выражавших панику глазах. Габриэль усмехнулся:
— Не волнуйся, янки. Не искушай меня, и я не стану тревожить тебя.
Он отпустил ее.
Удивленная Кесси тут же отскочила от него, переключив свою ярость на собственное тело, которое так предательски отреагировало на его ласки. Ее вдруг сразила жуткая мысль, только что пришедшая ей в голову. Боже всемилостивый, может ли быть так, что она такая же распущенная, как и ее мамаша? Может быть, Кесси унаследовала от нее развратные замашки?
И вдруг где-то совсем рядом раздался громкий хлопок! Ноздри тут же уловили резкий запах чего-то жженого. И почти в ту же секунду ее левую руку что-то больно ужалило. Она инстинктивно прижала пальцы к заболевшему месту.
Поднеся их к глазам, она с ужасом увидела, что они липкие и красные. Кесси непонимающе уставилась на них. Кровь!.. — словно в тумане сообразила она. И вдруг у нее не осталось никаких сил, чтобы думать. В ушах как-то странно зашумело, и звук этот становился все сильнее с каждой секундой. Что, к дьяволу… Лишь с большим опозданием ее разум отреагировал и понял, что это был за звук.
— Господи! — еле слышно прошептала она. — Меня ранили.
И упала в обморок.
Габриэль дотянулся до нее в ту секунду, когда ее колени подкосились. Выругавшись, он подхватил ее и скрылся со своей ношей в беседке. Напомнив себе, что должен держать голову пониже, чтобы не высовываться, он разорвал рукав ее костюма. Вытащив из кармана носовой платок, прижал его к ране и нежно стер следы крови и пороха вокруг нее.
Панический ужас тут же исчез. Слава небесам, пуля лишь слегка задела ее. Ранка была неглубокой, и кровь уже начала свертываться прямо у него на глазах. Несомненно, ее обморок — следствие шока, а вовсе не последствие раны. Он заколебался, решая, стоит ли оставить ее и броситься на поиски мерзавца. Но не захотел оставлять ее одну в таком состоянии.