Как же убить время до пяти? Может, погулять по Виллиджу? Раньше она любила ходить по магазинам в Сент-Марк Плейс.
И вдруг ее посетила неожиданная мысль. Не в силах избавиться от нее, Лекси поискала в сумочке визитную карточку Йейла. Его галерея была в десяти минутах ходьбы отсюда.
«Ну и что? Это еще не повод для того, чтобы свалиться ему на голову».
Но Йейл просил ее сообщить ему то, что она узнает у Джо.
Вопреки нежеланию снова вступать в контакт с Йейлом ей придется сосредоточиться на главном: на поисках убийцы Эммета.
Лекси пошла на юг по Томпсон-стрит.
Мередит допивала остатки сухого мартини, задумчиво глядя на безлюдную улицу.
– Принести вам еще вина? – спросил бармен.
– Пожалуй, да, – ответила Мередит, снова посмотрев в окно. Йейл в своей консервативной одежде от «Брукс Бразерс» совсем не вписывается в этот район, подумала Мередит. Он кажется чужеродным элементом в эклектичном мире искусства Сохо, хотя прекрасно разбирается в своем бизнесе, отлично смотрится на вернисажах и профессиональных мероприятиях. Она видела его за работой.
Отчасти ее привлекало к нему парадоксальное несовпадение консервативной внешности и рассудочности с выбранной им неординарной карьерой. Даже Расселл однажды заметил: «Он выглядит, как любой из нас, и совсем не похож на них». Они – это люди из богемных кругов в просторных свитерах и очках с тонкой металлической оправой.
Расселл, конечно, понятия не имел о том, что его жена спит с Йейлом Брадиганом. Но ему и не было дела до этого. Их брак уже много лет чисто номинальный. Мередит подозревала, что у Расселла есть любовница… если только он еще на что-нибудь способен.
«Как грубо, Мередит», – подумала она, взяв бокал со вторым мартини.
Однако это правда. Расселл уже много лет был почти полным импотентом – во всяком случае, с Мередит. Во время медового месяца он сказал, что у нее ненормальный сексуальный аппетит. Его также удивляло, что она не хочет иметь детей. До свадьбы они не обсуждали этого.
Мередит поняла, что он утратил к ней интерес из-за их разногласий по вопросу о детях, ибо эти две проблемы возникли одновременно.
– Мы можем завести детей, – заявила она мужу, – если ты готов вынашивать их почти год, а потом выпихнуть через тонкое отверстие в члене.
Эти слова заставили его поморщиться, однако он возразил, что ей не о чем волноваться: беременность и роды – самые естественные вещи на свете.
– Все проходят через это, – добавил Расселл.
– Не все, – парировала она. – Я не намерена жертвовать своим телом, используя его девять месяцев в качестве инкубатора, а потом освобождаться от этого бремени ценой ужасных мук. И не собираюсь тратить еще двадцать лет на воспитание маленьких паразитов.