И в ту же секунду Финн ощутил легкое прикосновение рукояти плетки к своему боку.
– Поднимайся, кто бы ты ни был, ну же, поднимайся! – раздался насмешливый голос.
Он медленно повернул голову и увидел девочку. От ее рук исходил запах хорошего мыла.
– Вставай же, медвежонок, – дрожа от любопытства, подпрыгивала в своем седле Сил. – Он попляшет для меня, правда ведь, Лилли?
Финн медленно поднялся из канавы, взглянул в расширившиеся от удивления голубые глаза Лилли и стыдливо опустил голову, плотнее запахивая на себе грубую ткань. Он готов был провалиться сквозь землю.
– О! – победно воскликнула Лилли. – Это же Финн О'Киффи. И мне кажется, Сил, что под этой дерюгой он голый, как в день собственного рождения.
Двенадцатилетняя Лилли с интересом смотрела на мальчика. Она давно знала Финна О'Киффи. Они родились в одном и том же месяце и в одном и том же году.
Знала она и его брата, Дэниела, совершенно не похожего на Финна. Хотя тоже красивого. Она слышала, что он такой же задира, как она сама.
Она искоса взглянула на сестру:
– Ты, в самом деле, хочешь, чтобы он тебе сплясал?
– О, да, да! Да, пожалуйста!
Сил энергично откинула упавшие на лицо рыжие волосы.
– Он может сплясать, Лилли?
Лилли выпрямилась в седле и гордо вскинула подбородок. Снова ткнув Финна в бок рукоятью плетки, она проговорила:
– Пляши, Финн О'Киффи. Пляши, как дрессированный медведь, для моей маленькой сестренки.
Глаза Финна запылали гневом.
– Я не буду плясать, как медведь, ни для мисс Сил, ни для кого другого! – выкрикнул он.
– Э, нет уж, спляшешь! – поддразнивая, наклонилась Лилли в седле в его сторону. – Я тебе приказываю.
– Пляши, пляши, пляши! – нараспев требовала Сил, все больше возбуждаясь. – Пляши, мой медвежонок!
Финн посмотрел на нее и смягчился. Она же маленькая девочка. Да к тому же дочка его светлости. Что плохого в том, если он ее повеселит? Плотнее затянув вокруг себя мешковину, он стал медленно кружиться посередине дороги.
Сил хлопала в ладоши, а Лилли смеялась.
– Быстрее! – кричала она. – Быстрее, пляшущий медведь!
– Больше не буду! – сказал он, задетый ее смехом. – Я хотел доставить удовольствие маленькой.
Он гневно отвернулся, чтобы не видеть ее насмешливых глаз, и зашагал к дому.
– Я не отпускала тебя, Финн О'Киффи, – окликнула его Лилли.
– Я сказал, больше плясать не буду! – со злостью крикнул он через плечо.
Услышав за спиной топот копыт взявшей в галоп лошади, он обернулся как раз в тот момент, когда Лилли с ним поравнялась. Наклонившись в седле, она вытянула руку, схватила мешковину и сорвала ее с Финна, оставив его голым посреди дороги.