– Тебя устроит срок – три недели?
– Конечно, девочка моя! – заулыбался он. – Три недели, конечно, очень долго, но я постараюсь подождать.
– Не обещаю ничего особенного.
– Все, что мне нужно, – это любовь, а остальное мы найдем друг в друге, – нежно произнес он.
– Зак, я просто не могу поверить. Я так сильно тебя хочу! Я даже боялась подумать о том, чтобы остаться.
– Об этом ты мне расскажешь попозже. – Он закрыл ей рот поцелуем.
Субботним августовским утром Эмили обошла свадебный кортеж и нагнулась, чтобы обнять Джейсона.
– Мы позвоним тебе вечером, Джейсон. – Малыш поцеловал ее, и она повернулась, чтобы взять на руки Ребекку, которая теребила ее фату.
– Ты такая красивая, тетя Эмили.
– Спасибо. И ты будешь такой, когда подрастешь.
– Вы с папой заберете нас через пять дней?
– Да. Ты знаешь, сколько это – пять? Ребекка подняла ручку, растопырив пальчики. Эмили нежно улыбнулась.
– Правильно. А до этого мы будем вам часто звонить. Мы любим вас. Позаботься о Джейсоне.
– Хорошо, мэм.
– Эмили обняла и поцеловала девочку, потом передала ее своему красавцу мужу, который ждал рядом. Она повернулась к Несси, которая, одетая в темно-голубое платье и с розовым цветком в волосах, буквально лучилась от гордости. – Пока, Несси. Зак сказал, что оставил тебе все телефоны.
– Да. Я так счастлива за вас обоих!
Женщины обнялись, и Эмили попрощалась с Квинтом. Она уже попрощалась с родителями Зака, постаралась запомнить имена и лица многочисленной родни: дядюшек и тетушек, сестры с детьми и ее мужа, его брата Сина, представлявшего собой уменьшенную версию Зака, с тем же дьявольским блеском в глазах.
Они поспешили к ожидавшему их лимузину и, поклонившись всем, сели внутрь. Мать Зака бросилась к открытому окну и протянула им корзину с венчальным пирогом и шампанским.
– Я так счастлива за вас, – проговорила она, целуя Зака, потом Эмили. – Как только ты привыкнешь, можешь называть меня мамой.
– Спасибо, – смущенно поблагодарила Эмили, поглядев в такие же, как у Зака, темные глаза. Его высокий отец стоял несколько в стороне, одетый в смокинг, черные ботинки и в широкополую стетсоновскую шляпу. Он поклонился им, и мать Зака отошла назад. Водитель выехал с фермы Сина Дурхэма, а друзья и родственники бросали им вслед конфетти и птичий корм.
Через час они были в отдельном номере в горах Сангре-де-Кристо. Зак закрыл дверь после того, как перенес невесту через порог, снял пальто и перебросил его через спинку стула. И наконец обнял ее.
– Ты такая красивая, – произнес он севшим голосом, его карие глаза светились счастьем и радостью. – Прошу сюда, миссис Дурхэм.