– Дайте нам знать, если что-то не подойдет.
Тут я оставила последнюю надежду узнать, что происходит. Со мной были безупречно вежливы. Не было ощущения ни угрозы, ни опасности, но почему-то я все равно не могла отделаться от чувства, что меня сейчас будут пытать. Я надела бумажный костюм и отдала свою одежду.
Затем я снова назвала свое имя и постаралась как можно точнее ответить на вопросы. Чей это дом? Кто там живет? Где эти люди сейчас? Где я провела последние двадцать четыре часа? Допрос длился и длился, но мне ни разу не дали понять, довольны ли моими ответами. Я не жаловалась. Я устала как собака, и мне было все равно.
Я прочла свои показания, подписала их и уже собиралась заснуть, как в дверях поднялась суматоха и вошел высокий мужчина, назвавшийся инспектором Максом Остином. Констебли, которые меня допрашивали, поднялись и прошли в его кабинет. Несколько раз я видела, что он смотрел в мою сторону.
– Теперь мне можно идти домой? – спросила я, когда он наконец вошел в комнату для допроса. Он покачал головой, и меня прошибла зловещая дрожь.
Инспектор сел напротив меня и что-то быстро произнес в диктофон, стоявший между нами.
– Итак, – он наклонился вперед. – Как вы уже знаете, в летнем домике, стоящем в саду якобы вашего дома, произошел пожар.
– Вообще-то это дом моих родителей. Они живут во Франции.
– Они живут во Франции, – медленно повторил он. – Вы сообщили, как с ними можно связаться? – Я кивнула. – Отлично. Вы здесь потому, что из огня вытащили мужчину, и этот мужчина умер. Я буду вам очень признателен, если вы ответите на несколько вопросов. Моему констеблю вы сказали, что во время пожара возвращались из Франции…
Он не произнес этого вслух, но я и так догадалась. Как только он сказал, что мужчина умер, я поняла, что он считает его смерть убийством.
Я вдруг проголодалась, как волк. Я ничего не ела с прошлого вечера. Вернее, с тех пор, как уехала из Франции.
– Я умираю с голоду, – сказала я инспектору Остину, устояв перед искушением заметить, что ему бы тоже не мешало немного потолстеть. Он определенно недоедал. Я никогда не видела детективов из отдела убийств, но, на мой взгляд, он больше походил на профессора университета. Правда, профессоров я тоже почти не встречала. Макс Остин вовсе не казался прилизанным, как сыщики в кино. Он все еще был в плаще, шея обмотана длинным шарфом, какой носят в колледжах. Он выглядел унылым, что ли. Наверное, из-за роста. Он был похож на жердь – длинные руки, ноги и лицо, смотрящее на меня с высоты в фут.
– И я бы хотела позвонить своему другу, – прибавила я.