– Прошу прощения, миледи Дейн!
Тогда и Дейн поднял взгляд. Черные кудри упали на мокрый лоб, тонкий слой пота блестел на шее и плечах. Его глаза удивленно расширились, лицо болезненно исказилось, но в следующий миг вернулось знакомое насмешливое выражение.
– Миледи, – сказал он и театрально поклонился.
Джессика кивнула ему.
– Милорд. – Она готова была спрыгнуть с балкона к нему в руки. Одной рукой он дрался со своим другом, и все из-за нее. Он дрался умно, блестяще. Он был великолепен. Ей хотелось плакать. Она выдавила из себя дрожащую улыбку, отвернулась и поспешила уйти. Бриджет держала для нее открытую дверь.
Поначалу Дейн не понял, почему его невеста так улыбнулась, но потом оценил ситуацию и свой внешний вид и пришел к наихудшему выводу.
Он решил, что улыбка и холодное самообладание были выставлены для зрителей. Улыбка – это маскировка, как част о бывает и у него, и он легко мог вообразить, что за ней скрывается.
Еe муж – животное.
Он скандалил во дворе, как деревенский хам.
Он грязный, забрызган кровью Эйнсвуда, потный и вонючий.
А еще он полуголый, и факелы представили ей зловещую картину того, что он собирался скрыть в темноте, – тучное тело арапа.
Наверное, сейчас она склонилась над горшком, ее тошнит, а может, она запирает дверь и с помощью Бриджет придвигает к ней тяжелую мебель.
Дейн решил, что не будет отмываться в комнате, а сделает это снаружи, не слушая предостережений камердинера, что ночь холодная и сырая.
Чтобы не дать превзойти себя, Эйнсвуд присоединился к нему. Они молча обмывались, а друзья стояли вокруг, приветствовали их и спорили о перипетиях драки.
Закончив омовение, они стояли, таращились друг на друга, пожимали плечами, чтобы скрыть, что дрожат от холода.
Эйнсвуд заговорил первым:
– Надо же, женился. Кто бы мог подумать?
– Она в меня стреляла, – сказал Дейн. – Надо было ее наказать, иначе за мной начали бы гоняться с пистолетами все обиженные на меня женщины.
Он обвел собравшихся суровым взглядом:
– Если одной фемине простить, что она стреляла в Вельзевула, то другие подумают, что им простится стрельба по любому мужчине, под любым предлогом.
Мужчины замолкли, обдумывая возмутительную перспективу. У всех стали сосредоточенные лица.
– Я женился на ней ради служения обществу, – сказал Дейн. – Бывают случаи, когда мужчина должен подняться выше собственных мелких интересов и действовать на пользу друзьям.
– Должен, – сказал Эйнсвуд и расплылся в улыбке. – Но зачем ты пожертвовал мной? Она высший… Я хотел сказать, твоя леди чрезвычайно красива.
Дейн изобразил безразличие.