– Я бы сказал, прекрасна, – сказал Карругерс.
– Высшего качества, – сказал другой..
– Одета очень элегантно, – высказался еще один доброжелатель.
– Грациозна, как лебедь.
У Дейна распрямились плечи, раздулась грудь, но он ухитрился изобразить отвращение:
– Оставляю вас дубасить друг друга по мозгам, сочиняя оды ее совершенству. А я намерен пойти выпить.
Джессике принесли обед минут через двадцать после драки. Ее мужу – нет. Трактирщик сказал, что он пошел в бар вместе с приятелями и велел ее светлости не ждать.
Джессика не удивилась. Опыт говорил ей, что мужчины после неистовых усилий вышибить друг другу мозги становятся лучшими друзьями и празднуют свое сближение, напиваясь вусмерть.
Она съела обед, помылась и переоделась на ночь. Джессика не стала надевать красно-черную ночную рубашку. Его светлость придет не в таком состоянии, чтобы ее оценить. Она надела менее интересную кремовую, сверху – парчовый халат и уселась в уютное кресло возле камина с «Дон Жуаном» Байрона.
Далеко за полночь она услышала тяжелые шаги в коридоре и трио пьяных голосов, исполнявших похабную песню. Она встала и открыла дверь.
Дейн ввалился в комнату, шатаясь, подошел к ней.
– Видишь, жених пришел, – невнятно объявил он и обхватил Джессику рукой за плечи. – Убирайтесь, – сказал он двум своим приятелям. Они попятились, и он толчком закрыл дверь.
– Тебе было сказано не ждать.
– Я подумала, может, ты захочешь, чтобы тебе помогли. Эндрюса я отослала, он засыпал на ходу, А я все равно не сплю, читаю.
Сюртук и некогда белоснежная рубашка были помяты, галстук он потерял. Измазанные в крови брюки были влажными, сапоги хлюпали от налипшей на них грязи.
Дейн ее выпустил, покачнулся и уставился на сапоги, потом сквозь зубы выругался.
– Может, сядешь на кровать? – предложила Джессика. – Я помогу тебе разуться.
Он неуверенно двинулся к кровати. Ухватившись за столб, осторожно сел на матрас:
– Джесс.
Она подошла к опустилась на колени.
– Да, милорд.
– Да, милорд, – повторил он и засмеялся. – Джесс, миледи, я потерпел крушение. Повезло тебе.
Она стаскивала с него левый сапог.
– Насчет того, как мне повезло, мы еще посмотрим. Здесь только одна кровать, и если ты спьяну храпишь, как дядя Артур, мне предстоит скверная ночь – или то, что осталось от нее.
– Храплю, – сказал Дейн. – Беспокоится о храпе. Куриные мозги!
Она сняла сапог и взялась за второй.
– Джесс, – сказал Дейн.
– Хорошо, хоть узнаешь меня.
Правый сапог не поддавался. Она старалась не очень дергать, но все-таки Дейн повалился вперед и придавил ее.
– Ложись на кровать, – твердо сказала она. Он глупо ухмыльнулся.