Изготовить нож воина – искусство и наука. Надо дождаться, пока кисть мальчика станет кистью мужа, чтобы пробыть неизменной до окончания пути воина. Рукоять делается именно под конкретную, единственную и неповторимую кисть, чтобы лежалось ей в ладони так же удобно, как младенцу в утробе матери. При выборе материала для рукояти, ее формы и рельефа ее поверхности следует учитывать даже потливость ладоней.
Требуется познать натуру человека, особенности его тела и двигательных рефлексов – от этого зависят предпочтения в бою, а от предпочтений в бою – длина, ширина и толщина клинка, форма лезвия, выбор гарды, балансировка ножа.
И еще нужно сделать нож, на который смотрелось бы, который хотелось бы обнять ладонью, который радовал бы тебя, как хорошая песня.
Батоно Тенгиз выковал мне нож для левой руки и нож для правой. Нож воина – его брат. Брат не может без имени. Имена моих братьев – Рембо и Рокки"...
... – Не скажешь, что они пришли в восторг от ваших даров.
Шрам остановился, чтобы ответить на замечание доктора.
– Не та публика, доктор, что станет слюнявиться, пришептывая: «Ах, спасибо, брателло, вовек не забуду твое монпансье». Дают – бери. Так и надо.
– Не надо, – гнул свое лепила. – Если бы не ваше лекарственное спонсорство, если бы питание у больных было подобающее, я бы, честно вам признаюсь, не разрешил бы эту... хм, раздачу слонов. Знаете почему?
Боксер и Китай опустили коробки на линолеум коридора, в котором происходил разговор.
– Нет.
– Из соображений справедливости. Простой человеческой справедливости. Этим избранным и так несказанно повезло. Они лежат в проветриваемых помещениях, кормят их все-таки лучше чем на режиме, спят сколько захотят, за их здоровьем следят и так далее. Их не нужно баловать. Они уже получили свой подарок, попав сюда.
– Александр Станиславович, – обратился к доктору надзиратель, – Эта... нам бы пораскидаестей. Корпусной велел не туркаться.
– Что ж, пройдемте в следующую палату, Савва Морозов вы наш...
..."С Рембо и Рокки я не расставался никогда. В Чечне, куда я отправился служить по контракту, чтобы отомстить за батоно Тенгиза, потому что абхазы и чечены – одно и тоже, грязные тупые дикари, погрязшие в трясине убогих, замшелых обычаев, грабители, садисты и стервятники, даже лицами они схожи, и лидеры их дружили между собой... Так вот в Чечне я прополз под минометным и снайперским огнем – если кто-то, конечно, понимает, что такое сто метров простреливаемой земли – чтобы вытащить Рокки из тела убитого мной чечена. Как Тарас Бульба возвращался за своей трубкой в лагерь противника. Не мог я допустить, чтобы мой брат попал к врагу.