– Что-то ты, Дерик, мутишь. И потом, ты, Дерик, не альфа, – процедила Антония сквозь зубы. – Это не для тебя. То есть… ты мог бы возглавить Стаю, но босс этой Стаи – Майкл, и он сказал тебе, что делать. А ты этого не делаешь.
– Ты… ты только ничего пока не говори никому, ладно?
– Дерик… – Это был скорее вой, чем стон.
– Ну, Антония…
– Ты совсем спятил, ты знаешь, что спятил, да?
– Пожалуйста, ну ради меня…
– Ясное дело, – фыркнула она. – За двадцать два года он впервые просит меня об одолжении, и о каком одолжении!
На мгновение Дерик испугался. Антония была такой назойливой, такой стервозной, такой беспокойной из-за своих видений – очень легко забыть, что она еще ребенок. Она едва достигла возраста, дающего право на участие в голосовании, а смотрите, чего он просит у нее!
– Спасибо, – сказал он, потому что знал: это ее манера говорить «да». – Я перед тобой в долгу.
– Ты двадцать раз в долгу передо мной, ах ты толстый недоумок, неуклюжая жопа с ручками…
Он повесил трубку. Разговор прошел именно так, как он надеялся; нет смысла тянуть его дальше.
– Лады, – вздохнул он. – Я все-таки купил для нас немного времени.
Сара улыбнулась в ответ. Это была первая улыбка за день – всю вторую половину дня они то поедали фаст-фуд, то кричали друг на друга в промежутках – и он снова поразился, какая она яркая, какая смешная, какая прелестная, какая…
– Да, похоже на то. Спасибо. Так что, по вашим словам, мы найдем в этой вашей конспиративной квартире?
– Там очень хорошо. Куда ни посмотришь – везде одни души.
– Может, хватит талдычить на тему, как от меня дурно пахнет, – пробормотала она, идя за ним к грузовику.
– Я просто хотел сказать, что я тоже смогу принять душ.
– А то как же.
Они поели (дважды, если говорить о Дерике), выпили какао и теперь поджаривали на костре одно маршмэллоу на палочке за другим. Маршмэллоу было мягкое, белое и тягучее. Сара понимала, что если съест еще хотя бы одно, то лопнет. Но не могла остановиться и нее ела и ела.
«Хватит набивать брюхо, – приказала она себе. И сама же ответила: – Заткнись!»
– Ладно, – кивнула она, обнаружив, что Дерик с изумлением смотрит на нее. – Давайте проделаем это, пока я не утратила над собой контроль.
– Как романтично, – заметил он. Он сидел у костра па корточках, балансируя на пятках. – Как вы себя чувствуете? У вас такой вид… малость раздувшийся.
– К делу, – скомандовала она и стянула с себя рубашку. Раздувшийся от маршмэллоу живот выступал над ремнем джинсов. – Вы же знаете, вам этого хочется.
– Э-э-э… прямо сию минуту? Я бы не стал все ставить на кон. Может, вам лучше полежать.