Я пожала плечами, прекрасно зная, что мое мнение здесь не учитывается.
– Хорошо. Подпишите вот здесь, – все так же бесстрастно говорил следователь.
Меня снова отвели в камеру. Эти походы туда-сюда начинали уже мне надоедать, но оказалось, что этот раз был последним. Прошло еще совсем немного времени, и меня пригласили на выход – уже «с вещами».
Я снова оказалась в кабинете следователя, который подписывал мой пропуск за ворота тюрьмы.
– Ну теперь-то вы можете, надеюсь, назвать мне имя человека, который оговорил меня?
– Имя этого человека – Колаев Анатолий Николаевич, и я бы не сказал, что он так уж «оговорил» вас. Ведь незаконная аппаратура в номере Эльвиры Колобковой была установлена вами, не правда ли?
– Да, но ведь я уже объяснила вам, с какой целью.
– С точки зрения законности вы совершили правонарушение, и это нельзя оправдать даже самыми благими целями.
Спорить с ним было бесполезно.
– Если бы не ходатайство подполковника Давыденко, – продолжал великолепный Сергей Денисович, – вам пришлось бы отвечать по всей строгости закона.
– А этому... Колаеву... ему не придется отвечать? Ему, который выкрал ребенка, напичкал его препаратами, от которых даже взрослый человек может с фазы съехать? Ему, который, возможно, сам и грохнул свою сообщницу, – какой вердикт вы вынесете ему?
– Мы будем разбираться.
– Ах, вы будете разбираться! Как мило! А девочка между тем, наверное, уже лежит бездыханная где-нибудь в окрестностях города. Пока вы мариновали меня здесь, он уже сто раз мог...
– В больницу выехала опергруппа.
Даже так? А Сергей-то свет Денисович, оказывается, и правда молодец!
– Так что же вы мне тут голову морочите?! – заорала я и, схватив пропуск, ринулась к выходу.
Наскоро забрав конфискованные у меня вещи и расписавшись, где надо, я выскочила на улицу и замахала рукой проезжавшим мимо машинам. Остановился какой-то частник, и, сунув ему под нос стодолларовую купюру, я прокричала адрес и требование ехать как можно быстрее.
Среди конфискованных вещей был и мой телефон, уже давно отключенный. Не успела я включить его, как тут же раздался звонок.
– Татьяна! Ну что с тобой такое опять? – донесся из трубки сердитый и взволнованный голос Кири. – Который день уже звоню! Куда ты снова пропала?
– Кирочка, долго объяснять. Говори, что у тебя. И побыстрее!
– Побыстрее... смотри-ка... Агента твоего чернявого установили. Хотел тебе имя сообщить. Это еще интересует тебя?
– Колаев Анатолий Николаевич?
В трубке возникла довольно продолжительная пауза, после которой снова послышался голос Кири, но уже не сердитый, а удивленный: