Что ж, убийство с целью ограбления – в данном случае версия вполне реальная. Вот только купюра, засунутая в ее рот, как-то противоречила такой концепции. Не нужно быть даже профессиональным психологом, чтобы понять, что означает этот жест. «На, подавись своими бабками», – как бы говорил загадочный убийца Эльвиры, и это свидетельствовало о каких-то личных отношениях между ними. Хотя, может быть, дело объяснялось гораздо проще. Вероятно, Эльвиру попросили отдать деньги «по-хорошему», она, как женщина скупая, отказалась. Вот они и... отреагировали.
Да, все это, как очень точно подметил любезнейший Сергей Денисович, нуждалось в проверке. А я сижу тут, дурака валяю...
Но на данный момент больше всего меня беспокоила Настя. По мере того как шок от моего неожиданного ареста проходил и ко мне возвращалась способность логически мыслить, я все больше склонялась к тому предположению, что для чернявого убийство Эльвиры было такой же неожиданностью, как и для меня. Ну не стал бы он раздувать такую шумиху, если бы действительно сам хотел убрать ее!
Ведь совершенно очевидно, что Эльвира старалась не афишировать свое появление в Петербурге (скорее всего, по совету того же чернявого). Поэтому намного проще и безопаснее было бы потихонечку пришить ее где-нибудь в ближайшей лесополосе, да и прикопать где-нибудь в овражке. Век бы не нашли.
На этом мои размышления были прерваны, так как меня снова вызвали из камеры и повели на опознание.
Надо отдать должное «серенькому» следователю: работал он оперативно и, главное, по всем правилам. Никаких приватных бесед, все чин по чину. Меня поставили в ряд с еще четырьмя высокими зеленоглазыми блондинками (наверное, все модельные агентства перепотрошили), и пред нашими очами предстал Борис собственной персоной.
– Татьяна! – едва лишь увидев меня, воскликнул он. – Как это возможно?! Вы?! И здесь?!
– Вы узнаете кого-нибудь из присутствующих? – голосом, лишенным всякого выражения, спросил следователь.
– Конечно! – заявил Борис. – Вот эту очаровательную девушку. Остальные девушки тоже очаровательны, но, к сожалению, я не имею счастья быть с ними знакомым, – не позабыл он сделать реверанс в сторону моделей, приведенных следователем.
– При каких обстоятельствах вы познакомились с ней?
– Ну как же, вчера вечером мы прекрасно провели время в ресторане. Да что это... Татьяна, скажите же ему... Зачем нас держат здесь?
– Скажите вы, Борис.
– До какого часа вы находились в ресторане? – снова все тем же тусклым голосом задавал следователь свой очередной вопрос.
– Часа?.. – рассеянно переспросил Борис. – Ну... кажется... где-то до семи... не правда ли, Татьяна?