Я не была уверена, что всякий мужчина считает самой страшной трагедией, например, аборт любовницы, но предпочла не спорить. Меня посетила интересная мысль. Возможно, непорядочная — разве порядочно использовать слабости подруги в корыстных целях? Зато полезная.
— Точно, — с воодушевлением подхватила я. — Отец ребенка — мерзавец и подлец. Он не хотел ребенка. Скорее всего, он и убил Марину. Вышел на балкон, чтобы уговорить ее сделать аборт, она отказалась, а он разозлился и столкнул ее вниз. Чего еще ждать от такого гада! А Галка шла покурить и встретила его на лестнице. Сперва не придала этому значения, но постепенно сообразила, что к чему, и задала ему прямой вопрос. Мол, не ты ли убил Марину? А он в ответ Галку зарезал. Теперь милиция будет искать маньяка, которого нет, а этот гад останется безнаказанным. Полухин вопросу о ребенке не придает ни малейшего значения. Мне проговорился случайно, а тебе вообще ничего не сказал. Это потому, что он мужчина, а мужчины многого не понимают.
— Да, — проглотила наживку Ира, — ты права. Ребенок, он ведь все меняет. Неужели Полухин не осознает этого?
— Абсолютно.
— Если кто-то убил собственного ребенка, он не должен остаться безнаказанным, — задыхаясь, продолжила Ира, и лицо ее покрылось красными пятнами. — И тот, кто отрекся от своего ребенка, тоже. Мы должны найти его и все узнать. Если мы укажем на конкретного человека, Полухин вынужден будет с этим считаться.
Я поняла, что перестаралась. Я хотела просто-напросто уверить подругу, что действовал не маньяк и меня незачем охранять, а вовсе не создавать ей лишние проблемы. Но теперь ее было не остановить. Слово «ребенок» совершено лишало ее разума. Неужели все беременные женщины такие?
— Ируня, не волнуйся, — попросила я, — тебе сейчас вредно.
— Я совершенно спокойна, — прерывающимся голосом сообщила она. — Я спокойна, как никогда. Сейчас ты убедишься, я буду рассуждать логически. Версию маньяка отбрасывать нельзя и тебя, разумеется, надо оберегать, но зацикливаться на этой версии нельзя тоже. Если милиции плевать, кто убил ребенка, то мне нет. В конце концов, ты права, нельзя жить под охраной до бесконечности. Надо найти убийцу, и тебе нечего будет бояться, а Маринин ребенок будет отомщен. Это мой долг как будущей матери и как подруги.
Я вздохнула. Вот вам обычный результат моих хитростей. Вместо того, чтобы сплавить одну проблему, я к ней впридачу заполучила вторую.
— Это плохо скажется на твоем состоянии, — сделала последнюю попытку я, но Ира лишь отмахнулась.
— Мы пойдем к Ане. Если кто-то знает, то она. Скорее, сейчас как раз начнется обеденный перерыв.