— А кому не слабо?
— А черт его знает… — мрачно пробормотала Аня.
— Может, не девчонка, а парень? — небрежно предположила Ира.—
Который ей по-настоящему нравился. Может, она замуж за него хотела, даже ребенка завести…
— Держите меня! — рассмеялась Аня. — Марина хотела ребенка… Да она говорила, при одной мысли о беременности ее тошнит. Мол, что солитер, что ребенок, одинаково противно. Сидит внутри и сосет твои соки.
— Не могла она такого сказать! — не выдержала Ира. — Сравнивать ребенка с глистом! Ни одна женщина так не сказала бы! Не поверю!
— А зря. Марина эгоистка. Ей фигуру было жаль и все такое. Я больше скажу. Она голову-то морочила многим, а трахалась только в крайнем случае. Фригидная была, ясно? Не понимаю, как могла мальчишкам нравиться. В женщине главное — темперамент, а Марина была рыба. Ей хоть вообще без секса, все равно.
— Что значит — трахалась только в крайнем случае? — уточнила крайне заинтригованная Ира.
— Ну, если без этого ей парня было не получить. Ей нравилось, чтобы все были в нее влюблены, а секс — одно из средств, понимаешь? Она сама мне призналась. Мол, изображает что-то в постели, стонет, а на самом деле ничего не чувствует и удивляется, какие мужики идиоты. Она никого не любила, ни одного.
— Но с кем-то ведь спала, да?
— Ну, с Олегом вашим, конечно. Он парень умный, его на мякине не проведешь. Наверное, и с другими тоже. Она ведь мне не отчитывалась. Но я точно знаю, она всегда заставляла их предохраняться. Считала, это обязанность мужчины, а не женщины. Я вот, например, думаю не о своей безопасности, а об удовольствии партнера, потому что я не эгоистка. Я уверена, со мной удовольствия куда больше, а им почему-то хотелось Марину. Это она так сумела себя поставить. Ей всеми парнями надо было вертеть, понимаете? Хоть любовью, хоть как, лишь бы знать, что она главная. Характер плохой, понимаете? Неженственный. Женщина должна быть тихая и покладистая.
Я чувствовала, что вот-вот лопну от гнева. Единственный способ избежать сей страшной участи — высказать мерзкой Аньке все, что накипело. Я открыла было рот, но Ира пихнула меня в бок, и пришлось замолчать.
— Значит, Марина никого не любила и ребенка ни от кого не ждала? — деловито уточнила она.
— Ни малейших сомнений.
— Прямо-таки ни малейших? — послышался мрачный голос откуда-то сзади.
Я судорожно вскочила и обернулась. Передо мной стоял Полухин… интересно, давно ли он тут? Он сверлил меня полным отвращения взглядом.
У меня загорелись щеки, и я жалобно пролепетала:
— Я не нарочно и только Ире…
— Что — не нарочно? — холодно осведомился он.