— А какие взаимоотношения у Петухова с Еленой Андреевной?
— Это лучше спросить у них, — твердо ответила Лазарева, но тут же несколько мягче добавила: — Мне трудно об этом судить.
— Хорошо, перейдем к последней паре. Юрские. Владимир Борисович и Светлана Ильинична. Вы хорошо его знаете?
Марина тяжело вздохнула:
— Подозреваю, что я знаю его довольно односторонне. Как Светиного мужа. Ну, и как политика, разумеется.
— И нравится он вам в роли Светиного мужа?
— Главное, чтобы он нравился ей, правильно?
— Конечно, но меня интересует в а ш е мнение.
— А мое мнение немного стоит, — улыбнулась Лазарева. — Я ведь говорила, Карповы — чуть ли ни единственное семейство, взаимоотношения в котором мне кажутся по-настоящему хорошими. Я бы не прожила с Юрским и трех дней, но это ничего не значит.
— Он с самого начала знакомства обращался с женой с таким пренебрежением?
— Ну, что вы! Пока они не расписались, он был сама предупредительность.
Майор вспомнил роскошную квартиру и уточнил:
— Он иногородний?
— Да. Сейчас трудно себе представить, что всего пять лет назад этой фамилии никто не знал. Кажется, что она на слуху давно, правда?
— У него действительно язва?
— По крайней мере, некоторые проблемы с желудком, видимо, есть, и он весьма ими гордится. В этом смысле они со Светочкой родственные души.
— А ваш клуб часто собирался именно у Юрских? — уточнил Алферов. Адвокат не произвел на него впечатление человека, с удовольствием приглашающего к себе людей низшего круга.
— В первый раз.
— И чем же вызвана подобная доброта?
— Это ведь вопрос не ко мне, Александр Владимирович, — явно стараясь, чтобы ее слова не прозвучали грубо, объяснила Лазарева. Похоже, определенные догадки у нее имелись, однако она не желала ими делиться. «Майя», — прозвучало у Александра Владимировича в душе.
— Скажите, а Владимир Борисович интересовался другими женщинами?
Похоже, заданный по ассоциации вопрос попал в цель.
— Я не слышала, чтобы он собирался разводиться, — чуть покраснев, ушла от ответа Марина.
— А Светлана Ильинична ревнива?
Хотя тогда она отравила бы соперницу, а не Карпова… Как бы там ни было, ответа снова нет.
— А сама она интересовалась другими мужчинами?
— Что вы! — аж засмеялась Лазарева. — Совершенно нет. Совершенно! Она живет своим Вовочкой. Вовочка и болезни — больше ее не интересует ничто.
— У нее действительно слабое здоровье?
— Нет, не думаю. Вот мы и приехали. Александр Владимирович, а могу теперь Я обратиться к вам с просьбой?
— Пожалуйста, — удивился майор.
— Если вы позвоните в больницу, вам ведь наверняка ответят, а меня среди ночи могут послать подальше. Я очень вас прошу…