Гейбриел долго смотрел на пустую койку и, наконец, успокоился настолько, что смог мыслить разумно. Находясь на корабле, Шарлотта не могла уйти далеко, к тому же она могла постоять за себя в любой ситуации.
Осторожно выйдя из каюты, Гейбриел огляделся. Его никто не охранял, и это было ему на руку. Однако спросить у вахтенного офицера, не видел ли тот Шарлотту, он все же не решился: его вопрос мог вызвать панику, если бы кто-нибудь решил, что она упала за борт.
Вероятнее всего, сейчас Шарлотта находилась именно там, где ей хотелось быть, значит, если он встанет у трапа, то, в конце концов, обнаружит ее. Скорее всего, попытался успокоить себя Гейбриел, она вышла наружу полюбоваться ночным небом и подышать свежим воздухом.
Прислонившись к мачте, он приготовился ждать и, чтобы скоротать время, стал рассматривать ночное небо: Кассиопея, Большая и Малая Медведицы – он знал их так хорошо, что корабельная качка не мешала ему, а Млечный Путь казался величественнее и грандиознее, чем вся Вселенная, простертая перед ним.
Как в таком случае Господь мог тревожиться о столь ничтожной букашке, как Гейбриел? Все его злоключения, время, проведенное в тюрьме, побег – все это меньше крошечной точки в ночном небе.
И все же Гейбриела весьма волновало, печется ли о нем Господь. Сам он тревожился за свою жизнь, семью и свое будущее, а еще за Жоржа, детей и Шарлотту.
Отойдя от мачты, Гейбриел обошел палубу и наткнулся на трех оживленно о чем-то споривших матросов.
– Прошу прощения, вы не видели мою жену?
– Да, сэр, – уважительно сказал один из матросов. – Она направлялась к капитану.
– Мы видели ее больше часа назад, – добавил второй, Гейбриел отлично понял, что имел в виду матрос.
– Они ждут меня. – Он отчеканил каждое слово, изо всех сил стараясь не обращать внимания на выразительные взгляды моряков. Затем он повернулся к ним спиной и направился к капитанской каюте.
– Втроем вам будет веселее, – услышал он за спиной.
Гейбриел застыл на месте. Он отнюдь не собирался проигнорировать оскорбление. Обернувшись и пытаясь сохранить контроль над собой, он жестко заявил:
– Я почти год провел во французской тюрьме, там мне показали столько способов искалечить человека, что вы даже и представить себе не можете. Пусть только кто-нибудь попробует оскорбить мою жену грязным намеком, и он сразу поймет, что я имею в виду.
Матросы дружно закивали.
– Это все грог виноват, сэр, – произнес один из них. – А наш товарищ ничего такого не имел в виду.
Гейбриел чуть отвернулся: возможно, кто-то из них захочет проверить его на прочность… Ни один не шелохнулся, и Гейбриел сделал глубокий вдох. Черт бы побрал Шарлотту, чем она там занимается с капитаном?