– Пусть мужчины занимаются всем этим, – заметила Элиза, поудобнее устраиваясь на скамье со своей шляпной коробкой и ридикюлем. – По крайней мере, хоть какая-то от них польза. – Она с треском развернула веер и принялась озираться кругом.
– Я бы хотела прогуляться, – сказала Кэтрин, которой не сиделось на месте. Так приятно было ощущать под ногами твердую землю.
– Я знаю, что по правилам я должна бы сопровождать тебя, – отвечала Элиза, с трудом подавляя зевоту и прихорашиваясь, – я должна быть твоим гидом и все такое, но уж слишком я устала. Прошлой ночью я глаз не сомкнула от волнения. Может быть, в этот раз ты будешь ангелом и возьмешь с собою одну Филлис? Надеюсь, ты не станешь приставать к незнакомым мужчинам, правда?
– Не стану, но и ты веди себя прилично, – отвечала Кэтрин, и хотя обе шутили, она не могла не заметить, как Элиза стреляет глазами в сторону всякого мало-мальски привлекательного джентльмена в зале.
Элиза была очаровательна в своем утреннем платье из тафты в бело-розовую полоску и крошечной шляпке с перьями, надвинутой на лоб. Ее положение замужней дамы наделяло ее рядом привилегий: прежде всего, она запросто могла отправиться куда угодно, не нуждаясь в компаньонке.
Стоило Кэтрин выйти наружу, как она забыла обо всем и видела перед собой лишь корабли и корабли – всех размеров и подданств в затянутой легкой дымкой гавани. Пришвартованные к длинным деревянным пирсам, качались на волнах океанские сухогрузы, и каботажные суда, и пассажирские пароходы вроде их «Ионы», готовые в любой момент покинуть берег и отправиться в свои бесконечные странствия, такие же подвижные, как вода у пирса.
Здесь же суетилось около дюжины судов с гребными колесами по бокам: знаменитые пароходы, ходившие по Миссисипи, чьи необычно высокие трубы (по две на палубе) чернели на фоне голубовато-белесого неба. Солнечные лучи сверкали на их непорочно-белых или окрашенных в разные цвета бортах и идеально надраенных металлических частях оснастки и поручнях. Развешанные между дымовыми трубами разноцветные флажки плескались и хлопали на ветру. Неуклюжие палубные надстройки этих гигантских двухколесников были украшены именами владеющих ими транспортных фирм: зачастую эти названия были намалеваны гораздо крупнее, чем названия самого корабля, – романтические строки, пробуждавшие в Кэтрин воспоминания о болтовне Филлис про сборище шулеров и женщин легкого поведения: «Золотой Город», «Скиото», «Королева Мемфиса» и «Затмение».
Одни суда походили на простых рабочих лошадок, терпеливо таскавших грузы взад-вперед по водному пути, назначением других было служить деловым людям, спешившим от одной сделки к заключению другой, еще более выгодной, – зато Кэтрин безошибочно выделила ряд судов, предназначенных исключительно для увеселительных прогулок: на ум ей тут же пришла героиня Шекспира царица Клеопатра, плывущая вниз по Нилу в пурпурной ладье, изукрашенной шелками.