Обхватив молодую леди за плечи, лорд Данверс снова, торопливо и легко, поцеловал ее в губы, затем повел к выходу и выставил из комнаты.
Еще не придя в себя, Арабелла поспешила в спальню.
Когда мисс Лоринг заперлась в своей комнате, ее дыхание по-прежнему было неровным, соски твердыми как камень, а руки и ноги слабыми. Много времени потребовалось, чтобы успокоить бешено колотившееся сердце, и еще больше – чтобы привести в порядок находившиеся в полном смятении чувства.
Арабелла начала готовиться ко сну. Она освободила волосы от шпилек и расчесала красно-золотые косы. Снимать платье сегодня было легче, поскольку ловкие руки Маркуса уже расстегнули пуговицы на спине. Войдя в гардеробную, Арабелла заметила свое отражение в псише.[5] Из зеркала на нее смотрела самая настоящая грешница.
Браня себя не столько за бесстыдное поведение, сколько за чересчур быструю капитуляцию, мисс Лоринг повесила платье в шкаф. Однако отперев комод, где лежали ночные сорочки и нижнее белье, Арабелла замерла – она ощутила запах роз.
Молодая леди прикусила губу, сдерживая беспомощную улыбку. Маркус усыпал красными лепестками роз все ее белье.
Арабелла знала, что протестовать против этой порочной интимности бесполезно. Он ответит, что вполне оправданно использует все необходимые средства, чтобы успешно ухаживать за ней. И ей приходилось признать, что методы лорда Данверса приносят результаты. От сознания того, что Маркус был в ее гардеробной, прикасался к ее нижнему белью – к сорочкам, корсетам, чулкам, пижамам, – целый ворох грешных фантазий заполонил мысли Арабеллы. Среди них была одна, непреодолимо соблазнительная… о том, как Маркус снимает с нее это самое белье так же легко, как он совсем недавно обнажал верх ее тела.
Кожа лихорадочно запылала, когда Арабелла вспомнила, как лорд Данверс опустил лиф ее платья и стал целовать обнаженную грудь, как его волшебный язык дразнил и ласкал ее соски. Этим вечером Маркус продемонстрировал Арабелле не только силу поцелуя; он дал ей понять, как хорошо ей будет с ним в постели.
Арабелла поднесла красный лепесток к губам и вдохнула сладкий аромат. Опустошительные поцелуи лорда Данверса были еще одним уроком, показывающим, какое жаркое пламя может разгореться между мужчиной и женщиной. И следовало признать, что Арабеллу потрясло это новое знание. Граф не только вызвал к жизни извечные женские томления, которые мисс Лоринг заставила себя похоронить, когда четыре года назад ее покинул жених. Маркус разжег в ней желание – нет, голод, – о существовании которого она даже не подозревала.