– Ты…
Выйдя в темный коридор, он что-то говорил ей вполголоса, и я разбирал только отдельные слова, но догадывался, о чем идет речь; Танталь отвечала с нервным смешком, я расслышал одну только фразу:
– На кураже… на кураже одном, и все…
Снизу некоторое время доносились одинокие пьяные выкрики, потом все успокоилось. Муха и Фантин уже сопели на тюфяках в углу, Динка всхлипнула громче обычного, за что была удостоена раздраженного взгляда Бариана:
– Замолчи…
Я посидел подле спящей Аланы – а потом вздрогнул, будто от толчка. Сам не знаю, что меня толкнуло за предчувствие.
Я встал. Оставив за спиной сонное дыхание измученных комедиантов, осторожно выбрался в коридор; в дальнем конце его надсадно сопели и вроде даже всхрапывали. Кто-то зажимал кого-то в углу, я разобрал сперва бормотание, а потом звонкий звук пощечины; сразу после этого пьяную тишину прорезал надсадный, зловещий шепот:
– Ты-ы… знаешь, что теперь с тобой будет? Ты-ы знаешь? Ты подняла руку на князя, грязная комедиантка, ты еще будешь умолять меня, чтобы тебе отрубили одну только руку! Ты-ы…
Я подошел и взял его за плечо. Неожиданно крутнувшись, он хотел было вырваться, но встретил горлом острие моего кинжала; князья, конечно, не чета комедиантам, но режущая кромка у самого кадыка привела сопляка в чувство и даже отрезвила.
– Ты знаешь, что теперь с тобой будет? – спросил я вкрадчиво.
– Ретано… – еле слышно выдохнула Танталь.
– Именем Мага из Магов Дамира, – я провел кинжалом, оставляя на коже молокососа неглубокий порез, – я превращу тебя в жабу. В отвратительную зеленую тварь, а твоя свита станет роем мух, и я заставлю тебя сглотнуть их за раз, всех тридцать, и чрево твое лопнет от переедания, ты, посмевший покуситься на зачарованную принцессу!
Молокосос икнул. Попробовал позвать на помощь, но горло ему не повиновалось.
– Именем Мага из Магов, – сказал я таким страшным голосом, что моя собственная кровь едва не застыла в жилах. – Да свершится!
И двинул его головой о перила.
Мальчишке многого не требовалось: он сполз на пол, подобно пустому мешку; Танталь больно вцепилась мне в локоть.
– С-скотина малолетняя, – пробормотал я сквозь зубы. – А ты, почему ты не рядом со всеми?! Что, если бы…
– Все прелести комедиантства сразу, – проговорила Танталь, и голос ее странно дрогнул. – Аплодисменты… смех… пощечина… Ретано. Я искала… внизу… булавку.
Я чуть не споткнулся о неподвижное тело князька:
– Что?!
– Я потеряла булавку, – сказала она, теперь уже явно со слезами в голосе. – Я переодевалась… Я смотрела в сундуке, но там точно нет…