Горелуха поклонилась всем от порога, но в ее устремленных на Данбора глазах промелькнула тревога. Данбор ее тоже припомнил. Приходила в их сельцо эта женщина, и приходила не раз. И даже в дом к Молчунам заглядывала.
– Узнаёшь меня, старая? – прямо спросил ее Данбор.
– Может, и виделись, – отозвалась Горелуха, – с годами я стала слабеть памятью.
– Ты принимала роды у Всемилы? – спросила Дарица, жестко глядя старухе в глаза. – Ты уверена, что она родила девочку?
– Я ведь собственными руками ее принимала, – нахмурилась Горелуха. – Мудрено было ошибиться.
– Принимала, но не у Всемилы, а у Милицы из рода Молчунов, которая доводилась женой твоему сыну Лихарю.
– Неправда это, – поджала губы старуха. – Милица родила мальчика, которого я отнесла в сельцо, где жили родовичи его матери. Мальчика я завернула в медвежью шкуру и видела собственными глазами, как этот человек, тогда еще молодой, забрал Искара под свой кров. После я не раз ходила в сельцо и справлялась, как растет мой внук. Если бы ему было там плохо, то я бы его забрала, но растили Искара как родного сына, поэтому я решила, что при дядьке Данборе ему будет лучше.
– Значит, тебе все равно, что случилось с Ляной? – спросила Дарица.
– А что с ней случилось? – насторожилась старуха.
– Данбор привез нам весть, что погибла ведунья Ляна от рук разбойников.
Лицо старухи стало белее мела, а глаза сверкнули гневом и болью.
– Лжешь, ведьма, не может этого быть!
– Вот вам и ответ, – спокойно сказала Дарица. – Искар – сын Драгутина и Всемилы, а Ляна – дочь Лихаря и Милицы. Старуха поменяла их, когда Всемила пребывала в беспамятстве.
– Что стало с моей сестрой, старая? – строго глянул на Горелуху Данбор.
– Умерла при родах, – вяло отозвалась та, – а потом убили Лихаря. Что ждало их ребенка в этом мире кроме преследований, унижений, а то и смерти? Я растила Лихаря и знаю, что значит в радимичской земле быть сыном Шатуна. Всю жизнь я прятала его от злых глаз Велесовых ведунов, которые норовили извести старейшин урсов под корень. А сын мой был потомком кудесников Лесного бога, особенно ненавистного волхвам. Они всегда говорили, что боги и пращуры урсов нечистые, что ближники этих богов оборотни, связанные со Страной Забвения, и дети, рожденные от них, тоже нечистые. Вот я и решила, пусть боги рассудят, кто чист, а кто нечист. Если ближники славянских богов верно толкуют их волю, то Искару ничего не грозит, ведь боги знают, что он сын боярина. Ну а если богиня Макошь примет дочь Лихаря Шатуна как свою, то, значит, чисты дети ближников урсских богов, а Велесовы волхвы лгали. Или ты, ведунья, скажешь, что твоя богиня слепа, коли не сумела разглядеть у своих ног дочь оборотня? А про смерть моей внучки ты солгала, не могут боги быть столь жестоки ко мне!