— Представляю, какой огонь бушевал в тот день, — заметил он. — Наверное, все кругом плавилось.
— А кого все же считают виновником?
— Котелок горячего клея и пол, пропитанный скипидаром.
— Выходит, это был поджог?
— Нет. Считается, что несчастный случай. Якобы в столярной мастерской кипящий клей убежал из котелка и загорелся, а пламя мигом распространилось повсюду. Дым валил до того густой, что пожарным было трудно определить, какое именно здание в огне. Известно, что пожар сразу же перекинулся на винный магазин Дитца и Мейера, там взорвались сотни бочонков с виски. — Кливленд достал из заднего кармана носовой платок и вытер с рук грязь. — Вот уж беда так беда, скажу я вам. Беднягам даже нечего было выпить, чтобы забыться после эдакого кошмара.
К концу дня, объяснил Кливленд, территория площадью больше чем сто двадцать акров превратилась в сущий ад. От того, что тут почти полстолетия жили люди, не осталось и следа. Верфи, фабрики, конторы — все было уничтожено. Власти, чтобы предотвратить мародерство, ввели военное положение.
— Конечно, предприимчивый народ сумел извлечь выгоду и из беды, усмехнувшись, закончил свой рассказ мастер. — Портовые девочки, не теряя времени даром, открыли новое заведение, соорудив полотняный шатер. Говорят, на вопрос «как дела?» они отвечали — «в палатке». Несчастье, как это бывает, пошло и на пользу, — уроженцы Элиот-Бэй объединились, чтобы восстановить город. Хотя многие, конечно, не пережив потери, подались к югу, в Орегон и Калифорнию, оставшиеся служили примером стойкости для новых иммигрантов. Кроме того, второй раз город строился на лучшем фундаменте — кирпичном, а не деревянном. Думаю, индейцам было жутко смотреть, как белые люди строят новый город поверх старого.
— Наверное, и их потомкам странно видеть, как площадь Пионеров превращается во что-то совершенно неузнаваемое.
— Верно. Многие из них раньше любили даже спать здесь или в зданиях, что на уровне улиц. Спать и пить самогон. А больше им ничего и не оставалось.
Хотя Мэгги заранее знала ответ, сделав невинный вид, она спросила:
— А сейчас индейцы сюда не забираются? Теперь все закрывается надежно? Кливленд покачал головой.
— Хотелось бы так думать, но дело в том, что мы не знаем, где сколько погребов. Если в доме есть погреб, то стоит раздвинуть прогнившие доски, и вы — внутри. Особенно легко это сделать ребенку.
— Правда?
— Ну да, дети же худенькие. Дело не в том, что они плохие, — просто любопытные. Помню одного, который забирался сюда почти каждый день. Никогда ничего не говорит, сядет и смотрит. Мы даже брали с собой завтраки побольше и оставляли где-нибудь еду, знаете, как кошке или собаке. В общем, мы прозвали его Маугли, легко было представить себе, что его вырастили волки.