– Подлог, – еле слышно выдохнула Порция. Преступление, которое карается смертью. Неудивительно, что ее братец сбежал. Те, кто вместе с ним заседал в палате лордов, будут вынуждены определить ему ту же меру наказания, какую они столь бескомпромиссно раздавали направо и налево с учетом участившихся случаев подделки банкнот.
Вспомнив о госте Астрид, Порция спросила:
– А кто такой мистер Оливер? И каким образом он причастен ко всей этой истории с Бертрамом?
– Он тот, у кого Бертрам больше всего брал в долг.
– Мы не обязаны расплачиваться за те долги, что наделал Бертрам.
– Это так, но мы также не можем сами заработать себе на еду и одежду. И непохоже, чтобы у нас еще осталось хоть что-то на продажу. Бертрам уже успел продать все ценное.
– Так чего же хочет этот мистер Оливер? – спросила Порция, не в силах забыть оценивающий взгляд черных глазок.
– Саймон Оливер имеет большие амбиции в смысле подъема по социальной лестнице. Он хочет войти в высшее общество.
В то общество, к которому принадлежала Астрид и ее подруги? Саймон Оливер благодаря Астрид мог бы получить доступ в те круги, что навеки остались бы для него закрытыми, не похлопочи она за него.
– И это все, чего он хочет? Быть вхожим в светские салоны? – Порция презрительно фыркнула и скрестила руки на груди, не в силах забыть эту безобразную лапу на плече Астрид. – Я так не думаю. Давай начистоту, Астрид.
И вдруг, словно по мановению волшебной палочки, Снежная королева испарилась. На щеках Астрид появились два красных пятна. Редко когда герцогиня Дерринг позволяла себе так проявлять свои эмоции.
– А тебе-то что до этого? – Ноздри ее раздувались. – Почему я вообще должна все это тебе объяснять? Насколько я помню, у тебя на жизнь более высокие виды. Разве ты не должна была уже давно уехать за границу и там воссоединиться со своей мамочкой? – насмешливо сказала она. – Ах да, как я могла забыть. Ты не получала от нее вестей… сколько уже? Года два, кажется?
– Двадцать месяцев, – автоматически поправила ее Порция.
– Ах да. Возможно, во время своих путешествий ты где-нибудь пересечешься со своим братцем. Передай ему тогда от меня привет и наилучшие пожелания, хорошо?
– Астрид…
– Нет, – перебила ее невестка. – Ты думаешь только о себе. Эгоистка. Такая же, как твой брат. Два сапога пара.
Порция поморщилась, как от боли. Еще никто никогда не обвинял ее в том, что она такая же эгоистка, как брат. Она не представляла, что такое возможно. Ее затошнило, все в ней восставало против таких обвинений. Порция уже давно привыкла к тому, что в семье все ею недовольны. Она могла бы ожидать от Астрид чего угодно. Но только не этого.