После ухода адвоката он еще долго сидел и раздумывал, почему все вышло именно так. А просто цепочка нелепых случайностей, начавшаяся с некомпетентности подчиненных. Того же Хаграйна, чтоб ему в ад провалиться! Будь сейчас у Штайнера возможность найти эту самую Тиналину Барселат и извиниться перед ней любым способом, он бы на другой конец галактики полетел. Хотя нет, поздно. Великие маги никогда, никому и ничего не прощали… Значит, пусть все идет, как идет. Возможно, удастся уничтожить девчонку до того, как она найдет себе учителя.
Или все-таки есть другой выход? Ведь сам Штайнер ей ничего плохого не сделал, это инициатива Хаграйна. Так пусть Хаграйн и отвечает, Проклятый его дери! Мало того, в этом случае вместо астрономических затрат можно неплохо заработать, особенно если доставить Барселат к великому князю и отдать ей обидчика. Ну и, понятно, извиниться, уплатив компенсацию. Миллиона три. Это все-таки не тридцать и, тем более, не сорок. Пожалуй, стоит рискнуть, потери будут куда меньше. Господин Штайнер криво усмехнулся и вызвал к себе человека, отвечающего в концерне за самые тайные и скользкие операции, о которых Хаграйн и понятия не имел – не по чину. С этого дня адвоката без присмотра не оставят и, как только он найдет девушку, возьмут в оборот.
Услышав щелчок замка, лежащая на узкой койке у стены пепельноволосая девушка в простом сером комбинезоне встала и настороженно уставилась на открывшуюся дверь. В каюту, где кроме самой койки, привинченного к полу табурета и откидного столика ничего не было, ввалились двое громил с плазмерами в руках.
– На выход! – скомандовал один.
Неужели, наконец, что-нибудь прояснится? Дай-то Благие! Лина поежилась, но покорно двинулась к выходу, не желая сердить охранников. Особенно второго, черноволосого, смотрящего на нее, как на лакомое блюдо. То, что она в плену у даргонцев, девушка поняла еще в лазарете, придя в себя немного раньше, чем должна была, и случайно подслушав разговор врачей, возмущенных тем, что драгоценные ресурсы регенерационной биокамеры тратятся на вражеского пилота, когда и своим-то не всегда хватает.
Вынув Лину из биокамеры, врачи внимательно обследовали ее и вынесли вердикт «Здорова!», передав на руки дожидающимся снаружи конвоирам. Тогда девушка и столкнулась впервые с черноволосым верзилой, сейчас вызывающим у нее такое отвращение. И это всего лишь после пяти дней знакомства! Она и сама порой не понимала своего отношения к нему, дома часто сталкивалась с подобными индивидуумами и обычно просто игнорировала их. Ведь, как ни крути, нельзя сказать, что охранник сделал Лине что-то плохое. Ее просто тошнило от поведения даргонца. Он при каждой встрече окидывал девушку сальными взглядами, шлепал по ягодицам, подробно описывал всякие непотребства и рассказывал пошлые анекдоты. Напарник, не менее рослый голубоглазый блондин, неодобрительно косился на него, но предпочитал помалкивать и вел себя с Линой подчеркнуто вежливо. Однако на вопросы, где она и что с ней будет, не отвечал. Видимо, имел соответствующий приказ.