Не нашел, будь оно все проклято!..
– Эй, послушайте!..
Хохлов вздрогнул, поднялся с корточек и накинул на голову капюшон – для конспирации.
– Вам чего нужно? Вы кто? Вы не из нашего дома!
– Добрый вечер, – пробормотал Хохлов.
– И вам того же. Вы кто? Что вам здесь надо?
Женщина, крест-накрест перевязанная платком, как в фильмах про войну, в старомодной цигейковой шубе и меховой шапочке пирожком, которая выглядывала из-под платка, стояла на расчищенном тротуаре и смотрела на Хохлова.
Он вздохнул.
– Ну-ка давайте отсюда! Или я милицию вызову!
Тут вдруг его осенило.
Как пишут в романах, решение пришло само собой.
– Я как раз и есть из милиции, – выпалил он и одернул куртку, чтобы было похоже, что он из милиции. – Никого вызывать не нужно!
Женщина переступила валенками, скрипнул снег.
– А ищете чего? Или днем не нашли? Вот говорила я жильцам – надо камеры везде ставить, а все богатые – жадные!.. Не нужны, говорят, нам камеры у подъездов, хватит, мол, нам тех, что у ворот стоят! А по нынешним временам не то что камеры – сторожа с собакой надо и ток электрический пропустить! Вот и достукались! Человека убили!
– А… вы кто? – спросил Хохлов осторожно, и она махнула рукой в теплой варежке.
– Да меня днем уж спрашивали ваши, из милиции! Валентиной Петровной меня зовут, я здесь… ну, вроде домуправ! Это я вас вызвала утром, когда Хаким, дворник, ко мне прибежал и говорит, что недалеко от первого подъезда за углом человек мертвый лежит. Он со своей машиной поехал снег чистить, ну и… доездился.
– А где он ездил? Вокруг дома? На снегоочистительной машине?
– Да на какой машине, сынок! Ну, у него штука такая есть, снег в сторону кидает! Он ее везет, вроде как тачку, а она кидает, дорожки чистит! Вот машину жильцы купили, – добавила дама с каким-то мстительным удовольствием, – а камеру повесить дорого им!..
– Значит, человека нашел дворник Хаким, – подытожил Хохлов, – и позвал вас. Вы прибежали и… в милицию стали звонить. Нам, то есть.
– Нет, сынок, я ведь ученая! Я перво-наперво вам позвонила, а уж потом смотреть пошла. Я Хакиму-то сразу поверила! Он непьющий, аккуратный такой, не брешет никогда. Одно слово – иноземец!
Хохлов не знал, какие он – как профессиональный сыщик! – должен задавать вопросы, и поэтому задал очень глупый:
– А Хаким тут… ничего не трогал?
Валентина Петровна возмутилась:
– Да ваши-то ведь допрашивались у меня! Не трогала я ничего, и Хаким не трогал! Да и как можно, труп ведь, господи прости!..
– Ну да, ну да, – поспешно согласился Хохлов. – И ничего подозрительного вы не заметили?