Железная Леди уставилась на него. Ярость, бушевавшая внутри нее, окрасила ярким румянцем ее щеки и даже шею.
– То, что ты делаешь, Луи, никому не нужно, – пробормотала миссис Айронвуд.
– Никому, кроме мадемуазель Дюма, – парировал он.
Директриса закусила нижнюю губу и выпрямилась, подавляя свой гнев.
– Очень хорошо. При сложившихся обстоятельствах, учитывая противоречивые факты, я не вижу возможности для нашего совета ясно высказаться по этому вопросу. Я уверена, что вы все согласитесь со мной, – добавила она. Мистер Норман, мисс Уэллер и Дебора, широко открывшая глаза, кивнули.
– В соответствии с этим объявляю слушание закрытым. Решение не будет вынесено. Хочу подчеркнуть, что речь не идет об оправдании ученицы, против которой выдвинуты обвинения. Это всего лишь констатация того факта, что в настоящее время принять решение невозможно.
Миссис Айронвуд посмотрела на меня.
– Ты свободна, – произнесла она и отвернулась. Разочарование кипело в ней с такой силой, что мне казалось, я вижу, как дым идет у нее из ушей. Сердце тяжело билось у меня в груди, таким грохотом отдаваясь в ушах, что я была уверена, его стук слышат все присутствующие. – Я сказала, слушание окончено, – бросила миссис Айронвуд, когда я не поднялась немедленно с кресла. Я встала.
Луи подошел ко мне вместе с мисс Стивенс.
– Почему вы привезли его, мисс Стивенс? – спросила я, как только мы вышли из кабинета директрисы. – Миссис Айронвуд настолько рассердилась, что вам тоже достанется.
– Я подумала об этом и посчитала, что не могу лишиться моей лучшей ученицы, – ответила она со смехом. – Кроме того, стоило Луи услышать о том, что с тобой случилось, я не могла удержать его, правда, Луи?
– Совершенно верно, – ответил он, улыбаясь.
– И твое зрение так улучшилось, Луи! – воскликнула я. – Ты можешь определить время с точностью до минуты.
Он снова улыбнулся, а мисс Стивенс рассмеялась.
– Что в этом смешного?
– Луи предвидел, что ему укажут на его зрение, и спросил у меня точное время перед тем, как войти в кабинет, – объяснила Рейчел.
– Я знал, что если и ошибусь на пару минут, то это все равно произведет впечатление, – добавил он.
– Но ты не ошибся. Ты точно назвал время, – воскликнула я и обняла его. – Спасибо, Луи.
– Это было забавно. Наконец-то я сделал что-то для другого человека, – заметил он.
– И, вероятно, у тебя будут из-за этого неприятности с бабушкой, – прибавила я.
– Неважно. Я устал оттого, что со мной обращаются как с ребенком. Я сам могу принимать решения и отвечать за свои действия, – гордо объявил Луи.
Мы шли по коридору к выходу, и все трое держались за руки. Неожиданно я расхохоталась.