— Какие дружки? — насторожился полковник.
— Этого я не знаю. Это лучше у него спросите. Он вам много интересного расскажет. И кто ему деньги платил, и кто заказывал убийство твоих ребят, полковник. Все расскажет, сволочь.
— Подставил он тебя, Крутиков, — с явным сожалением сказал полковник, — оказывается, Лида все сделала, а на тебя еще одно убийство навешивают.
Подставил он тебя, — повторил Самойлов, — ничего с этим не сделаешь.
— Как это «подставил»? — разъярился бандит. — Ты думаешь, у нас такое пройдет? Да его в любом лагере, в любой колонии на «перо» возьмут. Такие паскудные вещи не прощают.
— Лучше вспомни, где Лида обитает, — посоветовал полковник, — может, если мы ее возьмем, ты отмоешься от этого дела.
Крутиков открыл было рот, но потом, спохватившись, подозрительно посмотрел на полковника.
— А может, ты все врешь? Может, ты все сам придумал, а теперь хочешь меня на понт взять?
— Дурак ты, Крутиков, — покачал головой Самойлов, — как же я мог сам придумать адрес Марата, если бы его не знал? Ты же тоже знаешь адрес. И откуда я мог узнать про иностранную журналистку и про то, как вы ее убивали, если бы мне не рассказали? Поэтому тебя и подставляют, что ты такой дурак.
Для сильного человека, каким был Крутиков, одна мысль о том, что его считали недоумком, могла стать очень сильным раздражителем. Полковник, сам того не зная, задел самую болевую точку бандита. Он не знал, что Марат часто злился, указывая Крутикову на недостаточную гибкость в разного рода акциях. Марат знал, что Крутиков в детстве поздно научился говорить и каждый раз попрекал его этим, называя дебилом, ничего не соображающим в их деле. Вот и слова полковника теперь вызвали у раненого резкую реакцию.
— Ты меня так не называй. Прав у тебя на это нету, — зло прошипел бандит.
— А насчет дурака, это мы еще посмотрим, кто в дураках останется. Вот сейчас сдам тебе его бабу и посмотрю, как он будет изворачиваться, когда вы Лиду возьмете. А заодно и все его добро к вам попадет. Вот тогда я с ним поквитаюсь.
И посмотрю, кто из нас дурак.
— Адрес говори, — устало потребовал Самойлов.
— На Лесной она живет. Он ей там квартиру купил, — сказал Крутиков и назвал номер дома и квартиры.
— Ладно, — поднялся полковник, — проверю я твое сообщение. Только ты не очень надейся, Крутиков. Все равно пуля по тебе плачет.
— Ты мне не угрожай.
— А я тебе не угрожаю. Просто сказать хочу для души твоей, чтобы ты ночью спокойно спал, — дело твое решено, — Самойлов оглянулся и наклонился к Крутикову, — во-первых, жить ты все равно не будешь. Я лично сделаю так, чтобы до суда ты не дожил. И насчет «голубых» я не зря сказал. Повесят тебя в камере, и ничего ты с этим сделать не сможешь.