— Ну и сука мой напарник, — недовольно сказал он, — если бы не лежал в больнице, сам бы его удавил лично. Ты только подумай, какой говорун оказался.
— Марат нам все рассказал, — строго заметил Самойлов, — мы даже знаем про иностранную журналистку.
— Про эту бабу тоже, — уже равнодушно комментировал раненый.
— Вы задушили ее вместе со своим напарником и затем устроили ложную автомобильную аварию. Это правда?
— Все выболтал, — презрительно заметил Крутиков. — Ну, Марат, вот стервец.
Всегда такого крутого из себя строил. Он ведь сам все и организовывал. Все сам придумывал. А теперь, наверное, на нас валит. Только с бабой этой, полковник, у вас ничего не выйдет. Все придумал сам Марат. Я только исполнителем был. Так что «вышка» за это и моим напарникам светит. Напрасно они такие разговорчивые оказались. Ты мне журналистку все равно не пришьешь, я сам все расскажу.
— Поздно, — подзадорил его Самойлов, — следователь уже все оформил. Оба твои дружка показали, что ты убивал иностранную журналистку. И ты сам придумал план с автомобильной аварией. Ничего у тебя не получится, Крутиков. Мы записали за тобой и эту бабу.
— Как это «записали»? — заволновался Крутиков. — А откуда я вообще про нее узнал? Да в гробу я ее видел…
— Увидишь, — злорадно пообещал Самойлов.
— Да я вообще ничего не знал! — закричал Крутиков, и больной на соседней койке недовольно пошевелился. — А кто ей лекарство положил в кофе? Тоже я? Она села в машину уже в полной отключке, когда я шарфик накинул. Пусть гнида Марат расскажет, как его Лидка в кофе лекарство положила.
— Он не говорил ни про какое лекарство, — по-прежнему блефовал полковник.
— Конечно, не скажет, — волновался Крутиков, — он ведь свою бабу подставлять не захочет. Тогда все сразу узнают, что это он придумал план, как устранить журналистку. Он приказал Лидке положить в кофе лекарство. Он мне передал подробный план, как убрать эту иностранку. Все он придумал, а теперь на меня сваливает. Да я ему за это своими руками ноги повыдергаю. Мерзавец проклятый!
Крутиков добавил еще несколько очень специфических выражений. Самойлов слушал молча, потом покачал головой.
— Каждый раз, когда встречаюсь с таким дерьмом, как вы, все думаю, как такое могло произойти, чтобы такая сволочь, как ты, Крутиков, ходила по земле, а хорошие люди погибали. Есть здесь что-то несправедливое, как ты думаешь?
— При чем тут я? — огрызнулся Крутиков. — А кто приказы давал Марату, он разве не рассказал? Пусть объяснит, откуда у нас была форма сотрудников милиции и удостоверения. Все его дружки из МВД давали.