Ли усмехнулся.
— Я бы потерял целостность картины мира, если бы отказался от их созерцания, — с важным видом заявил он. — Запомни, мой маленький брат, то, что я тебе скажу. Я открою тебе еще один маленький, но очень важный секрет Ищущих Истину.
Учитель сделал паузу и многозначительно поднял палец вверх. Хотя я понимал, что он шутит, но, как обычно, слово «секрет» отозвалось во мне напряженным ожиданием нового великого откровения. Кроме того, как я неоднократно убеждался, с Ли ни в чем нельзя было быть уверенным. Он с непредсказуемой легкостью перемещался от откровенного шутовства к крайней степени серьезности, и эта черта характера, никогда не позволявшая мне расслабиться или скучать, очаровала меня в нем с нашей первой встречи.
Лицо Учителя изменилось, став суровым и сосредоточенным. Он жестко посмотрел мне в глаза и сказал:
— Вот, что ты должен запомнить и понять. Поскольку он снова замолчал, я сосредоточенно кивнул головой, всем своим видом показывая, что я — весь внимание.
— Даосы любят женщин, — снова меняя тон на легкомысленно-шутливый, продолжил Ли. — Даосы любят женщин больших и маленьких, толстых и тонких, красивых и не очень, добрых и злючек, умниц и с придурью. Они любят их в роскошных опочивальнях и в убогих гостиничных номерах, в лесах и на сеновалах, на кукурузных полях и под прохладными церковными сводами. Даосы любят женщин всегда и везде. Единственное их отличие от обычных мужчин состоит в том, что они действительно умеют это делать, и любят в соответствии с искусством любви, а совокупляются с женщиной, имея представление о правильной технике секса. Ты меня понял?
— Всегда готов следовать заветам Шоу-Дао, — я вытянулся по стойке «смирно» и поднял руку в шутливом пионерском салюте.
— Аминь, — подытожил Ли.
Моя клятва не была пустыми словами, и, следуя традиции воинов жизни, я тоже любил самых разных женщин в самых разных местах.
Поддаваясь искушению снова воспроизвести в памяти приятные мгновения, проведенные с ними, на сей раз я сделаю это не только в медитации воспоминания, но и на страницах этой книги.
Я расскажу о некоторых женщинах, которых любил вне даосской традиции, не обучая их техникам «спящей собаки» и не занимаясь с ними специальными упражнениями.
В последние годы эти воспоминания приобрели, как многолетней выдержки дорогой коньяк, еще и дополнительный привкус — чудесный привкус ностальгии по эпохе шестидесятых-семидесятых годов, ушедшей навсегда и безвозвратно, живой пока лишь в памяти моих ровесников и людей старшего поколения. Жаль, что когда-нибудь она умрет вместе с последним ее свидетелем, уступив место бесконечным рекламным роликам «лучшей в мире продукции» и деловитой практичности новых поколений, отчаянно отвоевывающих себе место под солнцем и право неограниченного приобретения благ, ослепляющих их с экранов телевизоров и журналов.