— Ты хотела меня.
— Нет. Вспомни, ты просил меня об этом и я отказала.
— Это совсем не звучало отказом.
— Я имею обыкновение говорить то, что думаю.
— Не всегда, — возразил он. — Думаешь, я не знаю? Ты дрожишь.
— Потому что ты ведешь себя нелепо. Мне это не нравится, и я хочу пойти домой.
— Звучит как речь добродетельной матроны.
— Именно так… и я намерена ею оставаться. Ты в самом деле веришь в это?
— Джонатан, я спешу домой.
— Подожди…
Почему ты вышла замуж за моего брата? Почему ты это сделала?
— Потому что люблю его и хотела, чтобы он стал моим мужем.
— Любишь его! Что ты знаешь о любви?
— Думаю, гораздо больше, чем ты.
— У любви есть много сторон, Клодина. Они нужны тебе все. Мой брат больше знает о греческих философах, чем о любви.
— Я думаю, они специально занимались этим вопросом, чтобы получить немалые знания.
Он неожиданно рассмеялся:
— Клодина, ты знаешь, я не сдаюсь.
Я пожала плечами, но он схватил меня за плечи и встряхнул.
— Ты думаешь, я откажусь от тебя из-за какого-то бредового брака?
— Ты выбрал самое неподходящее определение. Ты увлекся и забыл о здравом смысле.
Рассмеявшись, он сказал:
— С тобой мне хорошо, Клодина. Все те отвратительные месяцы я больше всего желал быть с тобой. Ночью, лежа в траве и глядя на звезды над головой, понимая, что следующий день может быть моим последним днем, я представлял тебя рядом, как ты говоришь со мной, заставляешь меня смеяться и… как мы занимаемся любовью, Клодина.
— Вместе с девицей из винной лавки?
— А, ты запомнила… Я видел, как блеснули твои глаза, когда я рассказывал тебе о ней. Я знал, что ты думаешь. Я терпел ее только потому, что мысленно представлял на ее месте тебя. Вот какие чувства я испытывал к тебе. Ты моя, Клодина. И всегда была, с того самого дня, как приехала в Эверсли… во французском платье, с французскими манерами и забавным английским произношением. Именно тогда я полюбил тебя. А теперь ты респектабельная английская леди, и я люблю тебя еще больше. Любовь растет с каждым днем, и ты не можешь ожидать от меня, чтобы я отошел в сторону и сказал: «Все кончено. Теперь она жена моего брата. Adieu, милая Клодина, ты не для меня». Нет, ты создана для меня, Клодина. Ты… и никто не остановит нас.
— Чтобы прийти к такому решению, требуются двое.
— Оно неизбежно, когда двое чувствуют одно и то же.
— Если бы они пришли к обоюдному согласию, полагаю, все так бы и происходило. Однако это совершенно не относится к данному случаю. Это низки — делать подобные предложения жене твоего брата. Как ты смеешь предлагать мне заниматься с тобой любовью… если ты называешь это обсуждение любовью.