— Это не то, что называется заниматься любовью. Это только прелюдия к близости. Если мы не можем делать это с разрешения церкви, мы обойдемся без него.
— А если я расскажу матушке о твоих словах?
— Она тут же передаст их моему отцу.
— Он был бы взбешен твоим поступком.
— Напротив, он бы просто расхохотался и сказал: «Позволь им самим решить эту проблему». Мой отец очень мудр и имеет большой опыт в таких делах.
— А Дэвид… что если я расскажу ему?
— А, Дэвид, что сказал бы он? Это связано с тем, был ли подобный прецедент у греков, римлян или древних египтян. Он посоветовался бы со своими оракулами, которые указали бы ему, что следует делать — Джонатан, забудь все это. Женись. Остепенись Ты гораздо чаще находишься в Лондоне, чем здесь — Я буду там, где ты.
— Ты не подумал об этом, когда крайне легкомысленно присоединился к экспедиции во Францию и уехал, даже не сообщив нам.
Он привлек меня к себе и обнял.
— Я должен был уехать, Клодина. Это было совершенно необходимо. И должен был уехать тайно.
— Даже не сообщив отцу! Ты будто вышел.
— Отец знал.
— Однако он был удивлен.
— Не всегда верь тому, что видишь, — ответил он, пожимая плечами.
Я подумала, они вовлечены в тайные события… Джонатан с отцом. Они занимаются торговлей, а заодно шпионажем в пользу своей страны.
Джонатан участвует в этом вместе с отцом. Я рада, что Дэвид не имеет к этому отношения.
— Завтра я уезжаю в Лондон, — сообщил он.
— Так ты едешь вместе с отцом и матерью? Он кивнул.
— Секретное дело? — спросила я. Он не ответил.
— Я скоро вернусь, — сказал он, и тогда…
— Ничего не изменится.
— Это и не нужно. Все будет, как сейчас.
— Значит…
— Ты также хочешь меня, как и я тебя, и я позабочусь о том, чтобы это как-нибудь уладить.
Несколько секунд он сжимал меня в объятиях, горячо поцеловал в губы и шею. Я позволила себе остаться в его объятиях… всего лишь на несколько секунд. Ведь он был прав.
С Дэвидом я никогда не испытывала такого сильного возбуждения.
Я вырвалась и заспешила домой. Он не последовал за мной, но я услышала сзади его негромкий, торжествующий смех.
* * *
На следующее утро, как только рассвело, Дикон, моя мать и Джонатан уехали в Лондон.
Ко мне в комнату зашла Жанна и, сообщив, что она и Софи снова отправляются смотреть дом, поинтересовалась, не хотела бы я присоединиться к ним.
Я согласилась, и меньше чем через полчаса мы уже шли в Эндерби окольным путем, по дороге. Такой путь немного длиннее, но после сильного ливня было слишком сыро, чтобы, как накануне, идти через поля.
В утреннем саду дом выглядел по-другому. Какое странное место! Должна признаться, что, несмотря на, казалось, исходящую от него опасность, он все же привлекал меня и я так же, как и обе мои попутчицы, горела желанием открыть его дверь и войти.