Он снова упомянул о Сен-Жермене, где доживал свои дни старый король изгнанник в чужой стране, покинутый своими людьми, преданный своими дочерьми, которых он так любил. Он жил на щедроты короля Франции вместо того, чтобы с достоинством восседать на троне в Вестминстере.
— Он вернется! — сказал Хессенфилд с жаром. — В этой стране много тех, кто стоит за него и ненавидит узурпаторов. Ты видишь сама, как нас поддерживают: этот дом предоставлен в наше полное распоряжение. Люди, которые им владеют, — надежные якобиты. Они уехали из дома со всей прислугой и оставили его нам в пользование. Хозяин со дня на день должен вернуться, чтобы узнать, уехали мы или нет. Затем вся семья вернется в дом. Врач, который приходил смотреть генерала, тоже один из наших. Мы разбросаны по всей стране и ждем сигнала…
— Ничего хорошего не выходит из гражданской войны, это давным-давно доказано, — заявила я.
— Мы боремся за подлинного короля и не прекратим борьбу, пока не восстановим его на троне.
— И, если за вами придет корабль, ты уедешь?
— Да, Карлотта, да…
Он вздохнул, и мы долго молчали.
Как только стало светать, Хессенфилд подошел к окну. Я услышала, как он вздохнул. Выпрыгнув из постели, я подскочила к нему и увидела в море паруса. Он схватил меня за руку.
— Наконец-то, они приплыли! Одевайся, Карлотта, не теряй времени!
Я быстро оделась, он опередил меня.
— Пойдем, Карлотта. Поторопись! Я поспешила за ним к конюшне, где он выбирал лошадь.
— Ты отсылаешь меня прочь?
— Ты должна уехать, пока другие не увидели корабль.
— Даррелл хотел убить меня.
— Да, он не оставил этой мысли Ты должна исчезнуть отсюда как можно скорее. Знай: мы находимся в двадцати милях от острова Эйот. За день ты сможешь добраться туда. По пути, в Льюисе, расспроси, как тебе ехать дальше. Скажи, что отстала от своих…
— А ты уедешь во Францию?. Хессенфилд обнял меня и сказал:
— Я думал о том, чтобы взять тебя с собой, но это слишком опасно Ты должна вернуться домой.
— Значит, мы с тобой расстаемся навсегда?..
— Я вернусь! Не медли! Ты должна ехать прежде, чем проснется Даррелл, иначе он попытается убить тебя.
— Но ведь ты не позволишь ему сделать это?
Это может произойти неожиданно, кто знает. Я не могу подвергать тебя риску! Обещаю тебе, Карлотта, я вернусь!
Он вывел лошадь из конюшни, опасливо посмотрел в сторону дома и легонько похлопал лошадь по ноге. Затем взял мою руку, поцеловал ее и приложил к своей щеке.
— До свидания, милая Карлотта! — сказал он. Я пустила лошадь, не видя, куда еду; у меня перед глазами стояло лицо Хессенфилда. Я оглянулась, но его уже не было видно.