– Меня всегда интересовало, – кивнув на эти ожоги, пробормотал Сабж, – почему не разваливаются дома, построенные из железобетона.
– А хрен их знает. – Буги пожала плечами и недовольно посмотрела на быстро снижающееся к горизонту солнце. – Сколько нам еще идти?
– Уже почти пришли.
На одном из перекрестков Сабж замер, оглядываясь. Потом, узнав одному ему известные ориентиры, уверенно нырнул в укрытый вечерними сумерками проход между домами, лично мне не внушавший доверия. Наступило опасное время суток: хищники начинали просыпаться и выползать из своих укрытий. Но мы доверились чутью Проводника и направились за ним, внимательно прислушиваясь к звукам обезлюдевшего, но не мертвого города (в Эпицентре были и такие, но никто из сталкеров не совался туда по своей воле).
Весь проход зарос цепким низкорослым кустарником. Мы, тихо матерясь сквозь зубы, старались следить, куда ставим ноги, но все равно то и дело спотыкались. Иногда Сабж останавливался, закрывал глаза и начинал крутить головой из стороны в сторону. Потом вел нас дальше. Узкая тропа, зажатая с двух сторон кустарником, остатками каменных оград и изредка стенами зданий, была битком набита тенями и гулкой тишиной. И хотя асфальт, некогда здесь лежавший, теперь был практически полностью покрыт травой, скрадывающей любые звуки, нам казалось, что каждый наш шаг отдается громким эхом. Мы с Буги напряженно всматривались в густой сумрак впереди, ожидая в любую минуту, что Проводник даст сигнал об опасности. Мои ладони вспотели на цевье дробовика, постоянное ощущение чужого взгляда заставляло шевелиться волоски на коже. Этот путь все больше действовал нам на нервы. Он казался бесконечным, хотя вряд ли мы шли больше получаса. Наконец, Буги не выдержала. Она вдруг остановилась и разразилась громкой бранью, требуя вывести нас из этой хреновой, мать вашу, дыры, иначе она за себя не отвечает и начнет палить по всем, мать вашу, темным углам, в том числе и по собственной гребаной тени. Каплей, переполнившей сосуд ее терпения, стало то, что она едва не вляпалась в дерьмо кого-то из нынешних обитателей города. В конце концов, она ведь женщина. Но Сабж именно в этот момент свалил в очередной транс и, думаю, просто не услышал истеричного вопля Буги. Впрочем, смысла в ее истерике было, если разобраться, немного – за все время путешествия между домами, зарослями и остатками заборов я не заметил ни одной внушающей доверие возможности свернуть в сторону, да и сама тропа казалась небезопасной. Сама поняв бессмысленность своего выступления, Буги еще раз выругалась, сплюнула под ноги и снова двинулась за Сабжем. Да уж, лучше всего приводит в чувство ощущение, что ты сам себя выставил дураком. «Мне бы ее самообладание, черт побери!» – подумал я о Буги. Ведь если бы не психанула она, это сделал бы я, и так легко в себя вряд ли пришел бы. Теперь же мне стало ясно, что психовать нет смысла. Оставалось тупо шагать за Проводником, надеясь на его чутье.