– Семья была моим убежищем. Она была убежищем и для наших детей. Мы были все вместе в нашем большом старом доме, и дети имели возможность нормально, жить.
Мэри опустила веки. Она не стала рассказывать о том, как Рэндел вдруг начал придираться к Дону… Каждый вечер за ужином он доводил его до слез. Он всегда находил к чему придраться: то Дон оставил во дворе игрушку, то не тщательно вымыл руки… Причина всегда находилась. Другие дети скоро заметили несправедливое отношение Рэндела к Дону. Ведь их он почти никогда не ругал. Он их просто игнорировал. Майкл, Джей и Бет никогда не сплетничали на Дона. Они, как и все маленькие дети, могли наябедничать друг на друга, но на Дона – никогда.
– Вы считаете, что вы жили в семье нормально? – спросила Джин.
Мэри вспомнила слезы, стекающие по щекам Дона прямо в тарелку с едой. Ей хотелось ответить, что она считала нормальным разрушить такую семью и остаться с детьми без Рэндела. Сколько сил она потратила, чтобы убедить детей, что их отец – хороший. Как она успокаивала Дона, воевала за него, изворачивалась, как могла, лишь бы сохранить мир в семье. Ведь мужчина может позаботиться о себе, а дети – слабы. Вместо этого она ответила, что жизнь была нормальной. Она утаила от Джин свои опасения: когда мальчики вырастут, они однажды отлупят Рэндела за его оскорбительное отношение к ней и к ним. Тогда она очень этого боялась.
– Вы в хороших отношениях со своими детьми?
– Да, – ответила Мэри, подумав про себя, что, наверное, это она научила их говорить неправду в то время, когда они, обиженные на отца, шли к ней поделиться своими маленькими горестями. Может быть, они понимали, что она лгала им, когда говорила, что их отец – хороший. Может быть, это было неправильно с ее стороны – скрывать от них правду.
– Да, – повторила она вслух. – Мы хорошо ладим между собой. Мы настоящие друзья.
– Значит, вы никогда не думали уйти от Рэндела? Взгляд Мэри был устремлен в чашечку с кофе.
«Да!» – хотелось ей крикнуть. Когда он мучил Дона и заставлял его плакать… Когда говорил, что она ленива и никогда ничего не напишет… Вместо этого она вслух сказала:
– Видите ли, в то время я никогда не встречала женщину, которая ушла бы от своего мужа. Я понимаю, что сегодня это звучит странно, но там, где я родилась и выросла, это было в порядке вещей. Меня так воспитали. Я никогда не видела способа уйти от Рэндела. Я не могла уйти домой, к родителям, а больше уйти мне было некуда. У нас был единственный дом, где я могла быть вместе с детьми. Это дом, где мы жили с Рэнделом.