– Потому что весь мир скоро разлетится на куски! – сказал Рэндел и тут же крикнул: «Подождите!» Он нашел на книжной полке записную книжку и отдал ее Мэри.
– Записывай все! Каждое слово, каждый час и каждую минуту.
Это была уже знакомая Мэри записная книжка, правда, она была уже сухая, но по-прежнему от нее ужасно пахло мочой. Джин дала ей ручку, и Мэри открыла ее на чистой странице.
– Вот мои часы, – крикнул Рэндел, вручая их Мэри, которая посмотрела время, записала «12:15» и стала ждать.
– Запиши то, что я сказал о войне, – потребовал Рэндел. – И о нашей жизни тоже. Обо всем! Записывай каждое слово!
Рэндел дал еще несколько распоряжений: она должна писать в третьем лице и прошедшем времени. Сейчас она писала: «Рэндел сказал, что не выспался и что он всю свою жизнь посвятил миру…» Склонив голову над блокнотом, Мэри любовалась своим ровным и красивым почерком, отмечая время, по мере того как оно проходило, и сама решая, где использовать прямую речь, а где – косвенную. Занятая делом, Мэри не видела, что делают остальные. Скорее всего, они просто сидят и смотрят. Мэри не хотелось глядеть на них.
– У вас с матерью были хорошие взаимоотношения? – спросил доктор Бун.
– Да. У меня была сестра, но она умерла, когда я был еще подростком. В детстве я болел полиомиелитом, поэтому я рос слабым ребенком. Мать всегда говорила, что я стану известным писателем. Мой отец хотел, чтобы я занялся его бизнесом. Он всячески старался приобщить меня к своему делу, но, благодаря матери, я поступил в Калифорнийский университет и впоследствии стал доктором философских наук.
– Напомнила ли вам Англия о вашем прошлом пребывании здесь? – спросил доктор Бун.
– Я помню, что мы были здесь вместе с Мэри и собирали материал для моей докторской диссертации.
Рэндел шагал по комнате, и глаза сидящих следовали за ним: вперед-назад, вперед-назад.
– Мэри помогала мне. Она напечатала на машинке все мои романы. Обычно я создаю свои произведения, когда нахожусь в особом состоянии, в каком-то трансе, тогда я диктую, а Мэри записывает за мной, а потом печатает все на машинке.
Мэри продолжала аккуратно записывать в книжку с желтыми разводами, вспоминая, сколько усилий она приложила, чтобы быть ему хорошей женой и настоящей помощницей, которая всячески старается угодить своему мужу, талантливому писателю, и которая записывает каждое его слово, чтобы потом отпечатать текст на машинке. Во всяком случае, ей удалось убедить в этом окружающих. Вот и сейчас, в лондонском пригороде, она успешно играет роль образцовой жены и секретарши, исполняя все, что требует Рэндел, аккуратно записывая каждое его слово в блокнот с отвратительным запахом мочи. Почерк у нее ровный и красивый, а лицо спокойно и бесстрастно.