Я сидел на кровати, боясь пошевелиться, в полной уверенности, что стоит мне только это сделать, и мерзкие твари разом кинутся на меня.
– Петр Леонидович? Вам нехорошо?
– Мне хреново, – уточнил я.
– Позвать врача?
– Лучше принеси водки.
– Это больница…
– Тогда – пива.
– Я не думаю…
– У меня в пиджаке были таблетки.
– Все, что находилось в карманах вашей одежды, упаковано, опечатано и убрано в сейф. Пакет доставят вместе с одеждой.
Покрытые трещинами стены стали беззвучно и медленно, как в научно-популярном фильме, рассыпаться и опадать на пол. В дырах зияла черная, беззвездная тьма. Мир у меня на глазах медленно, но неотвратимо обращался в ничто. И, что самое ужасное, никто, кроме меня, этого не видел.
У окаменевшей Натальи отвалилась, сломавшись в локте, правая рука. Отделилась и осталась лежать на столе кисть левой руки. Ровно посередине, по переносице, раскололась голова. Половинки разошлись в стороны и вывернулись наружу, превратив голову девушки в подобие зева чудовищной мухоловки. Из черепной полости выползли еще два слизня, ярко-оранжевые, в фиолетовую крапинку, с большими, выразительными, отороченными ресничками глазами на мясистых выростах.
– Ну что ж ты так, Леонидыч, – посмотрев на меня, с укоризной произнес один из слизней.
– Это уже не накат, дружище, – вторя ему, произнес другой. – Нет, это полный распад личности.
– Деграданс, – согласился с ним первый слизень.
– Упадок, – констатировал другой.
– Постмодернизм.
– Помноженный на творческую импотенцию.
– Да пошли вы! – зло огрызнулся я.
Андрей как-то очень нехорошо на меня глянул и принялся быстро-быстро давить пальцами на кнопки мобильника.
Кому он звонит?
– Понятное дело кому, санитарам! – ответил на мой незаданный вопрос оранжевый слизень.
– Ща прибегут со смирительной рубашкой! – как будто в предвкушении добавил другой. – Повяжут тебя, Гудини!
– Упакуют, точно батон колбасы!
Второй слизень вдруг засуетился.
– О! Ты посмотри, что делается! Ты только посмотри!
– Да, пора сматываться, – согласился с ним первый.
И они дружно поползли в глубь Натальиной черепной коробки.
– Эй, постойте! – окликнул я слизняков.
– Чего еще? – недовольно обернулся один из них.
– Вы постоянно живете в мозгах?
– Чувачок, мы и есть мозги, – ответил слизень и исчез.
Без них вроде бы стало поспокойнее. Правда, развороченная, будто внутренним взрывом, голова Натальи наводила на грустные мысли. Но в остальном…
Это было только начало кошмара.
Из окружавшего нас мрака выскользнули две огромные тени. Это были гигантские червеобразные существа. Тела их были похожи на расплавленное стекло, они будто не скользили даже, а перетекали из одной точки пространства в другую. С появлением этих странных существ воздух наполнился отвратительнейшим зловонием. Волна смрада накрыла меня с головой, будто плотное одеяло, так что в какой-то момент я испугался, что задохнусь.