— Следили за мной? — спросил он сквозь зубы.
— Зачем? Ты же у всех на виду. Каждая собака укажет, где тебя найти.
Смайли решил не терять времени:
— Выкладывай, зачем пришел.
— А ты, оказывается, ничуть не изменился, Боб. Вежливые люди так разговор не ведут. Вежливые люди говорят: «Здравствуй, Джино. Как поживаешь, Джино? Рад тебя видеть, Джино».
— А меня совсем не интересует, как ты поживаешь, и я вовсе не рад тебя видеть.
— Напрасно, — сказал Джино, потягивая холодный «чинзано», — могу сообщить тебе нечто приятное.
— Что именно?
— Привет от шефа.
— Ответа не будет.
Джино даже не поморщился и продолжал, как будто его совсем не задевали резкость и неприязнь Смайли.
— Зная обидчивый характер шефа, ты, думаю, изменишь свое опрометчивое и, я бы сказал, скоропалительное решение. Не стоит обижать старика. Невежливо и опасно. Когда он узнал, что ты в Нью-Йорке, он обрадовался, как бамбино. Вызвал меня и сказал со слезами в голосе: «Найди Смайли и расскажи ему, что я люблю его и никогда не забуду услугу, какую он оказал нам в шестьдесят шестом». Интерпол до сих пор ломает голову над загадочным исчезновением некоего груза, который назовем грузом «икс». Ты же знаешь, Боб, какая память у шефа.
Смайли еле сдерживался. Больше всего ему хотелось схватить Джино за шиворот и, влепив хорошую оплеуху, вышвырнуть за дверь. Но он понимал, что оплеухой от итальянца не отделаешься. Он здесь не по своей инициативе. И Смайли понадобился шефу не для лирических воспоминаний о злосчастном случае, когда Смайли неосторожно соприкоснулся с грязной аферой шайки, о которой он до тех пор не имел никакого понятия. От дальнейших «соприкосновений» ему удалось отделаться, но о нем не забыли, а сейчас вспомнили. Зачем?
— Слишком много болтаешь, — сказал он хитренько улыбающемуся итальянцу.
— Удивляюсь, как это ты еще жив с таким языком. На месте шефа я бы давно убрал болтуна.
Но и на «болтуна» Джино ничуть не обиделся.
— Поедем-ка лучше ко мне. Там и поболтаем без взаимных упреков и без лишних свидетелей.
— Ну нет, — возразил Смайли, — я пришел поужинать и никуда не уйду. Не нравится? Так можешь убираться на все четыре стороны!
После этого Смайли, демонстративно не обращая внимания на собеседника, заказал ужин, молниеносно получил его и приступил к трапезе. Джино молча наблюдал за ним, потом сказал:
— Ты клоун, Смайли. Но я тебя прощаю. Шеф хочет знать, когда ты вернешься на остров.
— Зачем это ему нужно?
— У нас, Боб, не принято задавать вопросов старшим. Сам знаешь.
«Соврать или сказать правду?» — прикинул Смайли и решил, что врать не стоит: они все равно узнают об отъезде.