Ханна оставила в покое свои растрепавшиеся волосы и впервые посмотрела ей в глаза:
— Эмили, ты хуже ребенка. Неужели ты не поняла, что я пытаюсь оказать тебе услугу? Если ты уйдешь по собственному желанию, то не получишь ни гроша. Если же я тебя уволю, то ты можешь рассчитывать на пособие по безработице. Ты даже этого не знаешь? Ты что, вчера на свет родилась?
ПРИЧИТАЕТСЯ СУММА: ЖЕНСКАЯ ИСТОРИЯ
Если в Нью-Йорке вас уволили с работы, вы можете рассчитывать на компенсационные чеки по безработице в течение пятидесяти двух недель. Если за это время вы не нашли работы, вам остается один путь — велфер. В районе Большого Нью-Йорка на велфере сидит больше полутора миллионов человек.
Я белая, англосаксонских корней, протестантка, с дипломом колледжа. Я всегда зарабатывала на жизнь профессией — в качестве библиотекаря, журналиста и наконец рекламного агента. И вот я уже девятый месяц как безработная, и, кроме велфера, мне ничего не светит. Мои консультанты по найму, общественные и частные, делают все от них зависящее; просто, по их словам, нет вакансий.
Возможно, никто не возьмется исчерпывающе объяснить эту неприятную ситуацию, но, рискуя быть обвиненной в склонности к простым ответам, а также в модной болезни под названием жалость к себе, я попробую высказать свою догадку: я — женщина, и я уже не молода.
Дальше этого Эмили со своей статьей не продвинулась. Вставленный в машинку лист за несколько недель свернулся, выцвел на солнце и покрылся пылью. На одиннадцатом месяце существования в статусе безработной у нее появились опасения за свой рассудок. Из хорошей квартиры она перебралась в квартирку поменьше и подешевле в районе западных двадцатых улиц, неподалеку от места, где когда-то жил Джек Фландерс. Глядя, как утренний свет просеивается среди лофтов на противоположной стороне улицы, она часто вспоминала, как Джек запускал ее руку под свой халат и там поглаживал, приговаривая: «Иногда если ходишь с правильной карты, судьба посылает тебе хорошую девушку». В этом была вся ее беда: она жила воспоминаниями. Любая визуальная картинка, или звук, или запах тут же вызывали какие-то ассоциации; бродя по городу часами, она всюду натыкалась на свое прошлое.
Хотя алкоголь ее пугал, без изрядной порции пива □на не могла днем уснуть, а это был хороший способ убить время. И вот однажды после такого дневного забытья она сидела на кровати, уставившись на батарею пустых банок из-под пива на полу, и ее впервые посетила мысль о наступающем безумии. Если бы ее сейчас спросили, какой сегодня день, или месяц, или год, она бы сказала: «Дайте подумать». И в этой серой мгле за окном она бы затруднилась распознать время суток. Еще хуже было то, что ее сны заполнили неумолчные голоса из прошлого, и даже наяву они продолжали звучать в ее голове. Она кинулась проверить, заперта ли входная дверь. Слава богу, никто к ней не войдет, в этом маленьком мирке она может чувствовать себя в безопасности. Она так долго стояла с кулаком во рту, а потом открыла телефонный справочник и, полистав страницы, нашла справочную службу по душевным расстройствам. Она набрала номер и ждала до одиннадцатого гудка, но трубку так и не сняли. Тут она сообразила, что нынче воскресенье. Придется подождать.