Михаил вышел из дому один. Татьяне и Федьке, оказывается, в школу сегодня идти, а матери и подавно нельзя: корова, печь, Вася…
В тумане он прошел заулок, задворье и вдруг подумал про Лизку, про Егоршу: а им-то грибы надо?
2
К Ставровым Михаил подкатил на телеге.
По привычке он гулко забухал сапогами на крыльце боковой избы — подъем, подъем! — и только наткнувшись на мокрый кол в воротах, вспомнил, что Егорша и Лизка на днях переселились в передние избы.
Открыла ему сестра.
— Чего такую рань? Мы ведь еще дрыхнем… — И, стыдливо потупив глаза, отступила в сторону.
Зато Егорша — ни-ни, одеяла на голое брюхо не натянул. И вообще, зубы стиснуты, глаза в потолок — пошел ко всем дьяволам!
Понятно, понятно, сказал себе Михаил. Не понравилось, как я вчера на поле вскипел. А кто бы не вскипел на его месте, когда перед тобой петушиные подвиги расписывают, сестру твою родную предают да в грязь топчут?
Однако он сейчас и виду не подал, что накануне между ними черная кошка пробежала.
— Давай, давай! Мигом! Солдат еще называется! Он схватил Егоршу за ноги, стащил с постели, вольготно раскинутой посреди избы, — совсем как в былые времена! — кивнул на белые, наглухо затканные туманом окна:
— Грибы наказывали, чтобы мы в гости приехали. Заждались, говорят.
— А ведь это мысля! — сразу воспрянул Егорша.
— Мысля! Молчи уж лучше — не трави душу. Умные люди с вечера о грибах думают.
— Да в чем дело? — спросил Михаил у насупленной сестры.
— Со стиркой я вечор разобралась. Оля выходной дала — дай, думаю, приберусь немного…
— Ерунда! — успокоил сестру Михаил. — Стирка и до вечера подождет.
Все решила команда Егорши. Тот, нисколько не думая про спящего сына, заорал как в казарме:
— Разговорчики! Пять минут на сборы. Понятно?
Собирались весело, со смехом, с шутками. Егорша — дурь в голову ударила начал притворно выговаривать Михаилу, зачем он не подождал, сон ихний оборвал на самом интересном месте — нарочно, чтобы вогнать в краску Лизку, и та, конечно, не выдержала — выскочила из избы.
— Ты бы все-таки эту жеребятину оставлял за порогом, когда в свою избу входишь, — с мягким укором посоветовал Михаил.
— А между протчим, — Егорша по-прежнему в этом слове старательно нажимал на «т», насчет этой жеребятины самой, знаешь, какое мненье у кобыл?
Последовал похабнейший анекдот, и Михаил первым затрясся от смеха.
Лиза не возвращалась. Умылся и оделся Егорша, Вася успел проснуться, а ее все не было.
Наконец забрякало железное кольцо в воротах.
Михаил по-свойски закричал было на переступившую порог сестру и прикусил язык: Лизка была не одна. Вслед за Лизкой в избу входила Раечка.