В двенадцать пришел противный Демидов и ласково сообщил, что Коту будут выдвинуты обвинения в захвате заложника, «кстати, скончавшегося, так что его показаний не будет», незаконном хранении и применении оружия и оказании сопротивления при аресте.
– Он же был в розыске! Что там у него?
– В Екатеринбург направлен запрос, но у вас же всегда так, Ева Николаевна, ловите «шестерку», визгу на всю Москву, а потом требуете, чтобы он получил много и сразу за всех.
– Мне не нужен никакой запрос. Убийство коммерсанта в январе, ограбление банка – два охранника, наезд на машину ГАИ – трое убитых. Там так много, что сразу не запомнить.
– И все это – ваши предположения, да еще к ним можно приложить сильную такую уверенность, что всем этим руководил некто Слоник – главарь, злодей! Почему бы вам, Ева Николаевна, не начать писать?
– Что писать?
– Романы. Приключенческие романы с бравой героиней, которая всегда и везде побеждает! Она – неотразима, непобедима и любит апельсины.
– Интересная мысль. Мне тут пришло в голову. Как-то даже неожиданно, что вы всегда такой нервный и придурковатый, когда меня видите, потому что я вам нравлюсь. Как насчет сегодняшнего вечера? Хотя нет, сегодня у меня свидание. А как насчет завтрашнего утра? Часиков в пять-шесть? В это время я очень заводная!
Николаев столкнулся с разъяренным Демидовым в дверях.
– Не дыши так громко, – Николаев ласково отряхнул пылинку с пиджака Демидова, – а то я подумаю, что ты нашкодил!
Николаев пришел поделиться своими сомнениями. Сомнения были такие. Он очень сильно сомневался, что им дадут довести дело Кота до конца. Как только на портфеле обнаружится что-то интересное, Кот будет обрабатываться в другом отделении, а у фээсбэшников метод отработанный: информация в обмен на…
– Что в портфеле?
– Значит, так, – перечислил Николаев. – Старая «беретта», два патрона в стволе, новенький отполированный «макаров», глушитель к нему, обойма полная, маленький аккуратный обрез, самодельный, очень изящный, ствол вот такусенький, нарезной, приклад обработан дополнительно, утолщен и специально вырезан под плечо. Как для ребенка делали! Две гранаты, две запасные обоймы для «макарова».
– Ничего интересного. Разве что обрез.
– Поехал мой опер в Тулу, знаю я там добрых ребят, они любят делать такие вещи.
– Кстати, Волков вышел?
– Болеет, бедняга, но увольняться не собирается. Гнатюк говорит, что он, в принципе, воспитуем. А Коля мой сгинул. Вчера двух китайцев в Москве-реке выловили, я думал – он. Поехал с Волковым в морг на опознание. Не опознал. Говорит, не Коля это, – Николаев задумчиво смотрел в окно, играя желваками. – Расстроился, бедный: китайцев ужас как любит.