– С Волковым что-то не в порядке. Читал его личное дело?
– Читал. Все в порядке. Кто у нас сейчас не увлекается боевыми искусствами Востока, будучи при этом гадом и трусом? Традиций-то никаких!
– Он будет мстить.
– Он будет хлебало себе в органах искать и дружков проштрафившихся подбирать!
– Ладно, по делу. Николаев, давай побегаем от наших братьев. Ну хотя бы заключение по поводу этого портфеля первыми прочтем! Проволыним чуть-чуть, нужен еще один допрос Кота, когда заключение будет.
– А если оно пустое?
В дверь постучали. Выдержали несколько секунд. Потом дверь открылась, и радостная розовая физиономия оглядела кабинет.
– Майор Николаев, здравия желаю! А я пришел поработать с вами! Ева Николаевна, позвольте представиться! – Высокий статный красавец с черной шевелюрой, кошачьими усиками и задорными хищными глазами вытянулся в струнку.
Николаев закрыл глаза, повернулся к Еве и неопределенно чмокнул в воздухе губами.
– Подполковник Хватов, ФСБ, – Николаев понуро кивал головой.
– По делу к нам или отдохнуть? – Ева цепко оглядела Хватова. Встав и выпрямившись, она почувствовала неприятности, словно легкий привкус противного одеколона после бритья у того на щеках.
– Вообще по делу, а теперь, когда вас увидел, уже и не знаю, – незваный гость противно подмигнул Николаеву.
– И теперь придется по делу! – заявил ему Николаев и разъяснил Еве обстановку: – Их бравые ребята попались с поличным – почти двести граммов героина, но наше руководство почему-то не захотело замять, как раньше, и отправить к ним же на расследование, а – шарах! – арестовало и дело завело. Дома бы их просто пожурили, ну, уволили бы из ФСБ для острастки. Не знаю уж, почему, но другие бравые ребята пристрелили как-то неумело двоих коммерсантов, молоденьких, умненьких и очень богатеньких. Еще одно дело! У нас в Управлении теперь два дела: одно в отделе наркотиков, другое почему-то в экономических преступлениях, хотя ему самое место у нас, в особо опасных. Так что ты, Хватов, не туда пришел, к нам это не направили. Я думаю, что все-таки хотят вашим ребятам облегчение небольшое сделать, вроде как если убить двух коммерсантов, то это не убийство, а экономическое преступление. Но это не у нас.
– Ребята, вы что такие мрачные! Жизнь полна приключений, а не неприятностей! Я вообще к вам по делу Опушкина Евгения Мироновича, шестьдесят седьмого года рождения, русского, дважды судимого, а вы такое на меня навесили!
Ева еще несколько секунд недоуменно смотрела на Хватова, потом поняла, о ком он говорит. Он говорил про Кота.