– Не волнуйтесь, я сейчас вытру. – Ева поставила стакан, достала носовой платок и мазнула изо всей силы по мокрому пятну между ног Николаева.
Николаев взвыл.
– Я, пожалуй, пойду. Я вижу – у вас проблемы, – Хватов медленно встал и задвинул свой стул.
– Какого черта, что на тебя нашло? – спросил Николаев.
– Не зли меня, а то я оболью тебя с головы. Друг, да?
– Какой друг?
– Это у тебя по-мужски, да?
– Да что я сделал?!
– Ты видел жену Хорватого в коридоре? Я же поняла, ты ее узнал, так ведь!
– Я… сомневался! Я не был уверен!
– Это и есть ваша хваленая мужская солидарность! Всегда прикрываете друг друга, всегда соврете и предупредите, а я, значит, ею не пользуюсь!
– Ева, ты не мужчина, пойми, наконец, ты мне друг, но ты не мужчина! Ты не имеешь права пользоваться мужскими льготами! И потом, ты же мне нравишься!
– Не зли меня, Николаев!
– Позвольте прервать вашу теплую и дружескую беседу, но мне было приказано немедленно принести заключение экспертизы, как только оно будет готово, и вручить его вам даже в туалете.
– Еще один мой опер, – кивнул Николаев, забирая бумаги. – По крайней мере, не сунул их под телефон, и на том спасибо! Ты кто по профессии?
– Столяр.
– Столяр! А вот Волков – лопух с высшим образованием! По личному делу он не специалист, а просто подарок судьбы! А что получается на деле? Трус и халявщик. Отсюда вывод? Образование портит оперуполномоченного. Свободен! – Николаев принялся за бумаги.
Ева оглядела зал. Хватов ушел.
– Ну, что там? – не выдержала Ева.
– Пальцы, и преотличные, скажу я тебе! На портфеле – Опушкина Евгения, на оружии двоих, Закидонского и неизвестного. Вот так Паша-Слоник…
– Я думаю, с таким заключением можно Кота раскрутить по полной программе!
Ева и Николаев нашли следователя Калину и узнали, что Опушкин Евгений Миронович, он же Кот, он же Хвост, он же Жека-коммунист, был переведен только что из следственного изолятора в специальную камеру Бутырской тюрьмы по распоряжению пятого отдела Федеральной Службы Безопасности, дело его изъято и больше их отдел этим не занимается.
– Кто его забрал?
Калина задумчиво оглядела Еву и Николаева, вздохнула, порылась в столе, перелистала с десяток бумаг и прочла по слогам:
– Хва-тов, подполковник ФСБ. Вот подпись.
– Гнатюк знает?
– Гнатюк у мэра, на заседании специальной комиссии по преступности.
– Ну что ж вы так, Татьяна Дмитриевна? – Ева задыхалась от злости, но знала, что надо держать себя в руках, иначе Калина просто замолчит. – Без разрешения своего непосредственного начальника, не довели до конца дело о захвате заложника, как же вы так!