Броди взглянул через плечо на домик. Динни отошла от двери, и он ощутил странное чувство потери. Как получилось, что она стала так много для него значить за такое короткое время?
Когда Броди рассказывал ей о маме, Динни слушала его молча, с печальной задумчивостью. Она была такой восприимчивой, казалось, с ней можно говорить о чем угодно. Одного этого было достаточно, чтоб напугать Броди до чертиков. Он всегда был замкнутым и привык скрывать свои мысли. Но Динни не только вызвала его на откровенность, она заставила его проявить чувства, которые он не показывал никому.
Черт возьми! Хватит думать о ней. Наверное, прогулка верхом поможет проветрить мозги.
Броди вскочил в седло и направил Рейнджера на запад. Солнце, стоящее высоко в небе, заливало землю ярким, жарким светом. Броди надвинул шляпу на глаза.
Было не слишком-то любезно с его стороны оставить Динни одну убираться в домике, но Броди сейчас не мог находиться с ней рядом. Только не наедине. Один взгляд ее холодных голубых глаз, и он пропал.
Подарок. Он должен что-то ей подарить, чтоб загладить вину.
Рейнджер кивнул головой, словно соглашаясь. Броди пришпорил мерина, пустив его рысью.
Лошадь затрусила вперед, распугивая кузнечиков. Броди погнал Рейнджера к западу от времянки вдоль берега.
Броди часто приходил сюда, когда его семья переехала в "Ивовый ручей". Эта времянка у воды, окруженная ивами, была местом, где он мог спрятаться от Рейфа. Во время сегодняшней поездки по дну ручья, когда длинные ивовые ветви легонько хлестали по ногам, к Броди вернулось былое чувство безопасности.
Копыта Рейнджера взметали тучу брызг, намочив лицо Броди и остудив пожар, зажженный в нем Динни МакКеллан.
- Хей-я! - крикнул Броди, подхлестнув мерина.
Рейнджер перешел в галоп. К этому моменту они почти объехали домик по кругу. Не удержавшись, Броди снова взглянул на дверь.
И увидел ее.
Не обращая на него внимания, Динни отмывала окно изнутри. От усердия она высунула кончик розового языка, между бровями у нее залегла тонкая морщинка.
Броди обалдел.
Динни пыталась достать до верхних стекол. Ее грудки, упругие и дерзкие, с твердыми как камешки сосками, торчали вперед, натягивая хлопчатобумажную ткань футболки.
Это зрелище вызвало в Броди немедленную реакцию. Внезапно джинсы показались ему слишком тесными.
Разинув рот, он схватился за луку седла и выронил поводья.
Рейнджер выбрался на берег, его копыта зацокали по камням. Прежде чем Броди успел что-то сделать, ветка хлестнула его по лицу, и он потерял равновесие.
Броди вылетел из седла.