– Быть влюбленным в собственную жену совсем вышло из моды, – заметил лорд Бортрашер и повернулся к лорду Норднику. – Надеюсь, ваш выбор будет разумным.
Красные пятна поползли по шее молодого человека.
– Уверен, вполне возможно заключить выгодный брак, но при этом с женщиной, которую любишь.
– Глупости, – снисходительно заявил герцог и отмахнулся. – Выбирайте жену, ориентируясь на ее родственные связи и состояние, и считайте себя счастливчиком, если она окажется женщиной, с которой можно сосуществовать без лишних потрясений. Любовь оставьте любовнице.
Лорд Нордник посмотрел на Эндрю:
– Мистер Стэнтон, вы американец. Скажите, у вас другое мнение?
– Да. Чем жениться на женщине, с которой надо существовать, я женился бы на такой, без которой не смогу жить.
Лорд Бортрашер хмыкнул.
– А вы, Кармайкл? Как вы считаете?
– Долг и право отца выдать дочь замуж так, как он находит нужным, – ответил мистер Кармайкл.
Эндрю напрягся. Не успев себя одернуть, он спросил:
– А если дочь не согласна с выбором отца?
Мистер Кармайкл обернулся к Стэнтону и бросил на него оценивающий взгляд. Потянув руку к лицу, он погладил свой подбородок, сверкнув крупным бриллиантом.
– Лучше бы ей согласиться. Вмешиваться в такие дела – значит навлекать на себя несчастье.
– Что ж, надеюсь, моему зятю удастся выдать замуж трех своих пустоголовых болтушек, – заметил герцог. – И чем раньше, тем лучше.
В этот момент какое-то движение в центре зала привлекло внимание Эндрю. Доктор Оливер направлялся к леди Кэтрин.
– Простите, джентльмены. – Эндрю кивнул собеседникам и сделал шаг в сторону, но прежде чем отойти, он наклонился к уху лорда Нордника и чуть слышно сказал: – Мне стало достоверно известно, что леди Офелия обожает тюльпаны.
И, чувствуя удовлетворение, что помог Норднику в его ухаживаниях, он решил заняться собственными делами такого же свойства. Пытаясь критически оценить доктора Оливера, Эндрю надеялся, что доктор окажется старой больной развалиной с огромным брюхом, с почерневшими зубами, а еще лучше – совсем без зубов, с унылым, как у старой борзой, выражением лица. Да, этакий старый беззубый облысевший пес.
К несчастью, доктор оказался высоким крепким мужчиной, не более тридцати лет, да и то едва ли. Эндрю мрачно заметил, что лицо доктора – чертовски привлекательное лицо – озарялось приветливой улыбкой по мере того, как доктор приближался к леди Кэтрин. Эндрю почувствовал, как у него зачесались кулаки. Так захотелось немного испортить эту мужскую красоту!
– Можно вас на минуту, Оливер? – спросил Эндрю, из стратегических соображений уводя доктора с прямого пути к камину.