– А вдруг это на самом деле яд? – встревожилась Наташка.
– Да нет же.
– Откуда ты знаешь?
– Знаю. Я его попробовала, – со вздохом призналась я.
– Ненормальная! – ахнула подруга испуганно.
– Ладно тебе… С ней ничего, к счастью, не случилось, – попытался заступиться за меня Юрий, но и в его голосе слышалось сомнение. Ясно, теперь и он считает меня чокнутой.
– Да ну вас! Я порошок по запаху сразу узнала и поняла, что никакой это не яд, а обыкновенный «Пемолюкс». С запахом лимона, если вам интересно. У меня дома точно такой же.
– Ладно, про «Пемолюкс» понятно. Но при чем тут ломбард? – спросила Наталья въедливо.
– При всем. Зеркало чистили этим порошком!
– И что?
– Ты рекламу по телику видела? Там еще голос так убедительно за кадром говорит про царапины, которые остаются на поверхности при применении таких порошков. Если зеркало – ценный, уникальный предмет, то кто же решится на подобное кощунство? Да любой коллекционер пылинки с него сдувать будет! А вот в ломбарде почистят чем угодно, лишь бы придать вещице товарный вид. Видишь, как зеркало блестит на открытых местах? А вот тут, под рамой, оно покрыто налетом, чем-то вроде паутины. Зеркало, очевидно, провалялось в закладе довольно долго, и ломбардщику не терпелось поскорее его продать. Вот он и надраил его до блеска тем, что подвернулось под руку.
– По-моему, не слишком убедительно, – неуверенно протянул Юрка, взглянув на меня извиняющимся взглядом. – Как ты можешь определить, что зеркало пробыло в ломбарде долго?
– Я еще и не то могу, – хмыкнула я снисходительно. Меня здорово раздражало недоверие этой парочки. А еще друзья называются. – Ладно уж, объясню, раз вы такие непонятливые, – сказала я со вздохом. – Если внимательно посмотреть на раму, то видно, что краска в верхнем правом углу светлее, чем в других местах. Видите?
– И что? Рама вообще покрашена очень небрежно, – откликнулась Наташка.
– Небрежность тут ни при чем, – покачал головой Юрка. – Это явно выгоревшее на солнце место. Теперь я тоже вижу. Но что это может означать?
– Зеркало долго лежало возле окна, и солнце попадало на это самое место изо дня в день. Долго. Наверное, несколько месяцев. Летом. Зимой и осенью солнце недостаточно яркое, чтобы оставить такой след. К тому же, насколько я помню, минувшее лето как раз было очень солнечным и жарким. Из того, что рама выгорела не полностью, а только сверху, можно сделать вывод, что лежало оно под углом. Вот так.
Я приподняла верхнюю часть зеркала градусов на сорок пять.
– Значит, оно лежало на витрине, – сделала я окончательный вывод. – На витрине, стоящей у окна.