— Пойдем обратно, но той же дорогой, через все убежища, — отрезал Валентин.
— Но это займет еще три часа! — возмутился Цьев. Так и есть, ему не терпелось увидеть Кшана.
— Если ты торопишься, можешь идти вперед, я найду дорогу сам, — пожал плечами Валентин.
— Ну да, найдешь, как же! — раздраженно фыркнул Цьев. — Как не крути, ты все-таки ничегошеньки не смыслишь в лесе. Почти как десять лет назад…
— Неужели? — слегка обиделся Валентин. — Мне кажется, я никогда уже не заплутаю здесь.
— Не заплутаешь, ага… А кого на той неделе полотнянка цапнула? Уж не меня ли?
— Ну, допустим, меня, — нехотя подтвердил Валентин.
— И это в который уже раз? — продолжал издеваться Цьев. И Валентину нечего было возразить.
С ядовитыми змеями он «сроднился», и именно из-за них его жизнь перевернулась. Шагая рядом со своим юным другом обратным маршрутом, Валентин невольно погрузился в воспоминания о том, что произошло с ним десять лет назад…
… Он шел налегке. Только складной нож в кармане. Но, забравшись далеко в лес и пройдя довольно долгий путь, начал уставать. Большой овраг остался далеко позади, и Валька, не свернув к реке вовремя, теперь никак не мог сообразить, в какой стороне Нерш. Здесь за оврагом лес был какой-то странный. Валька ожидал увидеть дремучую, сырую чащу, канавы с поганками, подгнившую прошлогоднюю листву и заячий помет. Но, хотя такие места тоже попались ему, в большинстве своем лес состоял из разогретых солнцем взгорков, густого орешника и затененного высокими соснами черничника… На удивление светлое и тихое место.
В детстве Валька часто бегал с братом в лес по грибы да по ягоды, но никогда не переходил через большой овраг. Это было запрещено. И, как понял теперь Валентин, было запрещено совершенно напрасно.
Присев на вывороченную с корнем сосну, Валька достал из кармана последнюю конфетку и сунул ее в рот. Хотелось есть. Он осмотрелся, но разве можно найти что-нибудь съестное в лесу в начале июня? Вздохнув, Валька задрал голову и, рассматривая верхушки деревьев, принялся посасывать карамельку.
Нет, все-таки не зря он решил остаться. Какой же дурак Серега, что сразу же уехал… Проводив брата домой после похорон бабки, Валька остался сначала только потому, что не хотел возвращаться домой, где ему давно уже не давали свободно вздохнуть. Темный бабкин дом, единственным доказательством существования цивилизации в котором было электричество, не вдохновил повзрослевшего Сергея, но очень понравился Вальке. И поэтому, когда брат решительно и бесповоротно заявил, что возвращается к своим еще не привитым собакам и еще не кастрированным котам, Валентин не стал настаивать. Сережка при долгом общении всегда сильно утомлял, поэтому Валька вот уже целую неделю наслаждался одиночеством. Он умывался по утрам ледяной колодезной водой, ходил босиком по лужайке и огороду, отрастил небрежную бородку и целыми днями бродил по окрестностям или просто валялся на огромной металлической кровати с пружинной сеткой, что стояла у бабки за печкой…