– Да, – задумчиво отозвался Пуаро. – Чудо, к которому я не причастен. А это унизительно.
– Воля провидения, – тихо ответил я.
– Ах, мой друг, зачем же взваливать на плечи господа бога бремя человеческих грехов? Вот вы сейчас прочувственно и набожно сказали: воля провидения, и вам даже в голову не пришло, что тем самым вы обвинили господа бога в убийстве мисс Мегги Бакли.
– Бог с вами, Пуаро!
– Именно так, мой друг. Но я-то не намерен сидеть сложа руки и повторять: господь бог сам распоряжается, а я не стану вмешиваться. Нет! Я убежден, что господь создал Эркюля Пуаро именно для того, чтобы он вмешивался. Таково мое ремесло.
Мы шли берегом, медленно поднимаясь по извилистой дорожке, и наконец, открыв калитку, очутились во владениях мисс Бакли.
– Уф-ф! – перевел дух Пуаро. – До чего же крутой подъем! Мне жарко. У меня даже усы обвисли. Так вот, как я вам только что сказал, я защищаю интересы безвинных. Мадемуазель Ник, которую хотели убить. Мадемуазель Мегги, которую убили.
– Против Фредерики Райс и Чарлза Вайза?
– Нет, что вы, Гастингс! Никакой предвзятости. Я лишь сказал, что в данную минуту на одного из них падает подозрение. Вот и все.
Мы подошли к газону около дома и увидели мужчину, работавшего на косилке. У него было длинное тупое лицо и тусклые глаза. Тут же стоял мальчуган лет десяти с уродливой, но смышленой физиономией.
Я удивился, как это мы не слышали шума работающей косилки, однако предположил, что садовник, который показался мне не слишком усердным, должно быть, отдыхал от трудов и кинулся работать, только заслышав наши голоса.
– Доброе утро, – сказал Пуаро.
– Доброе утро, сэр.
– Как я догадываюсь, вы садовник. Муж той мадам, что служит в доме.
– Это мой папа, – сообщил мальчуган.
– Все верно, сэр, – ответил человек. – А вы, стало быть, заграничный джентльмен, который на самом деле сыщик. Слышно что-нибудь о молодой хозяйке, сэр?
– Я только что от нее. Она спала спокойно и чувствует себя неплохо.
– К нам поставили полисменов, – сообщил мальчуган. – А леди убили вон там, возле ступенек. Я один раз видел, как режут свинью, да, пап?
– Э? – флегматично отозвался тот.
– Папа часто резал свиней, когда работал на ферме. Да, пап? Я видел, мне понравилось.
– Ребятишки любят глядеть, как режут свиней, – сказал мужчина, словно утверждая незыблемый закон природы.
– А леди убили из револьвера, во как! – продолжал мальчик. – Ей горло не резали!
Мы двинулись к дому, и я рад был убраться подальше от кровожадного дитяти.
Дверь в гостиную была открыта. Мы вошли, и на звонок Пуаро появилась Эллен в опрятном черном платье. Увидев нас, она не выказала удивления.