* * *
Открытие новой библиотеки должно было стать громким событием в Пайн-Крике. После Рождества несколько женщин Лиги, потратив много сил и времени, украсили нижний этаж дома Тэсс для январского события. В день приема слуги Конвея несли на кухню одну коробку за другой, готовясь к вечернему пиру.
Тэсс знала, как взбешен был Бентон решением открыть библиотеку в доме, который он хотел сделать своим. Но чтобы завоевать благосклонность общества Пайн-Крика, он притворился, что рад за Лигу Леди. Он решил показать всем свою щедрость и оплатил расходы по приобретению декораций и продуктов. Тэсс раздражало притворство Бентона, тем более что она знала об истинных чувствах Бентона по поводу потери дома.
Тэсс тщательно оделась для этого случая.
Меньше всего она хотела выглядеть на этом торжестве сожалеющей о том, что они с матерью отдали свой дом обществу. Она не хотела, чтобы люди жалели ее и Аманду или догадывались об их чувствах. Поэтому Тэсс потратила часть денег, вырученных в Литтл-Роке, на роскошный шелк для себя и темно-красный бархат для Аманды. Они вместе шили себе платья, а Тэсс еще обрезала со старого бального платья изящные кружева для отделки.
Когда Тэсс оделась и сделала себе прическу, укрепив на затылке длинные кудри, повесила жемчуг, который подарил ей Шелби, и взглянула в зеркало, то осталась очень довольна собой. Надев на руки легкие ажурные перчатки, она теперь была полностью уверена в том, что никто не догадается, как много ей приходится работать.
Тэсс и Аманда стояли в холле и принимали гостей вместе с председателем Лиги Леди и Розмари. Тэсс заметила, что напрасно тревожилась за Аманду – та исполняла свои обязанности с нескрываемым удовольствием. В новом вечернем платье, любезно встречая все прибывавших дам, она чувствовала себя хозяйкой бала, который могла устроить лет пятнадцать тому назад.
Тэсс от всего этого испытывала мало радости; она потеряла вкус к этим помпезным, шумным общественным мероприятиям. Как только прошло ее возбуждение от роскошного вида, в котором она предстала перед обществом, так ей стало нестерпимо скучно улыбаться и говорить банальные комплименты каждому новому гостю. У нее болела спина от вчерашней генеральной уборки, ей хотелось есть и пить. Она уже подумывала, как бы ей улизнуть отсюда, пройти на кухню и стащить там чего-нибудь, как вновь открылась парадная дверь и вошла семья Тиреллов.
Как всегда в последнее время, стоило Тэсс лишь увидеть Гидеона, как сердце у нее начинало учащенно биться. Находясь рядом с ним, она уже ни о чем не могла думать, кроме своей любви к нему. Он же, к сожалению, взаимностью ей не отвечал. По крайней мере, она этого не чувствовала.