Воздействие эликсира было потрясающим. По словам Гиоргио: "Было чувство, что Господь входит в твою душу, и в ней воцаряется мир. Смотришь на ближнего и чувствуешь, что любишь его. Сострадание — вы понимаете? А для супружеских пар это было просто чудо: все чувства, которые они испытывали друг к другу когда-то — понимаете? — возвращались, как будто, это был их первый день после свадьбы."
Мы с Шурой слушали, замерев от волнения. Тысяча вопросов скопилась у меня в голове, и я уже было открыла рот, как вдруг в первый раз заговорил доктор Хектор, и мы опять внимательно слушали, стараясь не пропустить ни слова.
— Однажды я очередной раз выразил мистеру Борху свое желание узнать состав эликсира. Он заявил, что я могу быть уверен в его чистоте и подлинности, поскольку он создан одним из величайших ученых современности, Александром Бородиным ((псевдоним Шульгина в книге)), и что больше мне ничего знать не требуется.
— О, господи, — вырвалось у меня, и я засмеялась.
— Я не знаю мистера Борха, и уж точно не снабжал его никакими препаратами! — запротестовал Шура.
Гиоргио поспешил вмешаться:
— Не сомневаюсь. Мы с Хектором провели расследование и сами пришли к такому выводу, как только узнали о вас побольше."
Интересно, что он имел в виду под словом «расследование». Если то же, что и мы: частные детективы и все такое прочее, то… лучше об этом не думать.
Один вопрос давно уже крутился в моей голове, и я решила поскорей задать его, пока разговор не принял более серьезный оборот. Я чуть приподнялась со стула и, глядя в глаза нашим собеседникам, сказала:
— Простите за любопытство, а сколько платили пациенты за это чудесное лекарство?
— Большинство пациентов платило двадцать пять тысяч долларов в неделю.
Мы с Шурой переглянулись.
— Ох! — только и смогла сказать я.
— Хорошенький бизнес! — закивал головой Шура.
— В последнюю неделю пребывания в санатории, — продолжал доктор Хектор, — мы с Гиоргио смогли утаить небольшое количество эликсира и взять его образцы с собой. Здесь, в США, мы смогли узнать состав наших образцов. Они содержат вещество под названием МДМА.
— Ого! — воскликнула я. Шура только пробормотал что-то себе под нос. Гиоргио наклонился к столу и его дорогой пиджак чуть не затрещал по швам.
— Кстати, джентльмены, почему бы вам не снять пиджаки: здесь слишком жарко для официальностей.
Бразильцы заулыбались и последовали моему совету. Сеньор Гиоргио снова наклонился к столу, положив на него локти. Рукава его рубашки были перевязаны красными лентами. Он молитвенно сложил руки перед лицом, обдумывая следующую фразу. Мы с Шурой вежливо ждали. Доктор Хектор щурился на мягкий солнечный свет, предоставляя пока ведение переговоров своему другу.