Глаза тем временем подобрались ближе. И вот, в освещенном факелами пространстве показалось странное существо, едва достигающее плеча Анет. Сзади невысокого сгорбленного то ли человека, то ли гнома мелькали еще несколько теней.
— Осторожнее, — шепнула Анет, прячась за спину Стика. Эскорит вопреки традициям орать не стал, а только кивнул и вытащил из ножен меч. Дерри и Дир последовали его примеру.
Драться в темном узком проходе было очень неудобно, но странные существа, замотанные в какое-то рванье не оставили им выбора. Издав воинственный клич, на ребят кинулся десяток маленьких воинов. Их рост в узких катакомбах был лишь преимуществом, добавляя гномам маневренности, по сравнению с большими и менее поворотливыми людьми.
Анет испуганно прижалась к стене, не решаясь вступить в схватку, хотя число противников во много раз превосходило их собственное, и ребятам могла пригодиться любая помощь. Но страх буквально парализовал девушку. Это были не зомби, которых, если бы не запах, можно было бы принять за персонажей из дешевого голливудского фильма. Страшно, конечно, ничего не скажешь, но уж больно не реально. А тут, в схватку нужно было вступать с живыми существами, практически людьми. Слева от Анет раздался крик, и первый противник упал на пол, сраженный клинком Дерри. В нос ударил противный запах свежей крови. Девушке стало плохо и, пытаясь справится с рвотным рефлексом, она тихонечко, по стеночке, отодвинулась подальше от места битвы и удушающей вони. Мимо, неясной тенью пролетела чья-то отрубленная рука, и, шмякнувшись о стену, упала рядом с Анет. В очередной раз взвизгнув, девушка вжалась в холодный камень, уже практически ничего не соображая. Она только слышала крики и стоны и, наделялась, что никто из ребят не пострадал. Колени тряслись, руки стали влажными, а глаза закрывались сами, не в силах смотреть на это страшное действо. Анет усилием воли отрыла глаза. Она прекрасно понимала, что стоять, зажмурившись, не лучший выход из ситуации. А если какая-нибудь проворная тварь нападет на нее? Она даже не сможет защититься, потому что ничего не увидит.
От криков у Анет уже звенело в ушах, и она благодарила бога, что в катакомбах темно и можно разглядеть только контуры сражающихся, без всяких неприятных подробностей. Ощущая себя распоследней эгоисткой, трусихой и предательницей девушка все же не смогла оторвать себя от стены и кинуться на помощь ребятам, даже тогда, когда, казалось, их вот-вот сомнут своим напором маленькие воины.
Стик с рычанием скидывал с себя надоедливых и вертких темных гномов или невероятно похожих на них существ, которые дрались с нечеловеческой яростью. В их круглых и больших, как блюдца, глазах горела звериная ненависть ко всему живому. Убийство, как само действие, доставляло маленькому народу наслаждение. Их целью было растерзать все иные формы жизни оказавшиеся волей судьбы на их территории. Стикур чувствовал пылающую в их душах черную слепую ярость.