Старик с обочины (Лукьянов) - страница 111

Поблизости устроилась на водопой кабанья семья. Родители и пара полосатых поросят пили с максимально возможными для свиней приличиями. Мать и дети не отвлекались, а матёрый щетинистый батя косился на меня злобным маленьким глазом. Вот попьют и решат мною закусить, в панике решил я. Но свиньи закончили процедуру и трусцой удалились, обдав меня крепким запахом. Спасибо, разумеется, что не тронули, но откуда такой необъяснимый гуманизм? Или тут зверствовать не разрешается? «Водяное перемирие»?

Рядом лежали мои лохмотья. С трудом влез в них. Сапоги натягивал несколько минут. За это время успел подвести первичные итоги. Гриль лишил меня кожи, волос и зубов и собирался лишить жизни. Не вышло. На нас, как можно предположить, вышли подруги спасённой мною амазонки. В виде благодарности, успели доставить меня в практически безнадёжном состоянии до чудо-озера. Омыли в целебной водице, в результате чего я оказался пятнистым как леопард, лысым, словно колено, красавцем с впалыми губами. Однако же (и это главное) – живым! Более того, после всех передряг, чувствую себя вполне сносно и на справку об инвалидности не претендую. Невзирая, наперекор и вопреки.

Обо мне позаботились. На траве я обнаружил винтовку с оптическим прицелом и пять обойм к ней. Ммм… Кажется такие выпускали во время Великой Отечественной. Ничего, сойдёт, спасибо. Ага, а это свёрток с копчёным мясом и каким-то сеном. Лекарство или еда? Ладно, подкрепимся в любом случае, благодарю вторично.

Подкрепившись, решил отправляться в путь. Инструкции обнаружились тут же. На сырой прибрежной глине была нарисована палкой массивная стрелка, указывавшая… куда?… На юго-восток, сообразил я. Под стрелкой красовались четыре крупных буквы: «ТУДА». Что ж, милые дамы, примите от Старика, третье выражение признательности.

Километра полтора до Гремячьего преодолел по меркам Зоны быстро. Благо карта, крепко сидевшая в памяти, услужливо подсказывала, где нахожусь. Аномалий попалось по дороге не так уж много, все они были явные, скрытых ловушек не оказалось. Но вот пострелять пришлось изрядно. Четыре обоймы, как ни экономил патроны, ушли полностью. Один раз, по-моему, даже в мозгоеда с испуга пальнул, хотя не стоило этого делать – тот меня не заметил. Монстр от попадания пули дёрнулся и продолжал топать по своим делам.

Что, на окраине Гремячьего в каждом доме гнездятся мутанты? Нет? Ну, мне, во всяком случае, так показалось. Поэтому в поселок постарался войти не через разросшуюся до безобразия лесоспосадку, а вдоль берега затопленного котлована. Попал на колхозный двор. Где-то тут должно быть хранилище горюче-смазочных материалов… угу, вижу… А вот и покосившаяся антенна метеорологической будки. Тогда вот та угрюмая серая трёхэтажка – и есть гнездо Кузнецов. Точно! Я увидел, как от здания удаляется караван. Отоварились и возвращаются. Кто? Прильнул к прицелу. Наши ребята, «курортники»? Нет, не они.